Если Элли все правильно поняла, Патрик только что пригласил ее на свидание! Он улыбнулся, заметив на ее лице совершенно озадаченное выражение.

— Я всегда считал, что после совместно проведенного вечера принято приглашать кавалера на чашку кофе.

Элли все еще не могла прийти в себя, потрясенная предложением Патрика. Она безропотно вышла из машины и отправилась отпирать входную дверь. Потом сразу же устремилась на кухню, но Патрик остановил ее и медленно развернул лицом к себе.

— Покажи-ка мне свои синяки на руке, Элли, сказал он мрачно, снимая с ее плеч накидку.

Патрик осторожно приподнял рукав платья, и Элли почувствовала, что медленно краснеет. На руках красовались отчетливые следы пальцев Гарета — старые были желтоватыми, сегодняшние — совсем синими.

— Надо было все-таки врезать ему как следует, — сердито выпалил Патрик. — Черт! Я, пожалуй, вернусь назад и еще раз с ним потолкую!

— Не нужно, — покачала головой Элли, опуская рукава. — Поверь мне, это не имеет значения.

— Нет, имеет! Ты думаешь, я должен спокойно наблюдать, как он обижает тебя?

— Ну, ты уже немного опоздал.

— Ты так сильно любила его? — после некоторого молчания спросил Патрик, следуя за Элли на кухню.

— Да нет, — совершенно искренне ответила Элли. — Мне, наверное, просто польстило его внимание. Можешь не верить, но он умеет быть очень обаятельным, когда хочет очаровать кого-нибудь.

— Не сомневаюсь.

Сейчас Элли начала понимать, что никогда Гарет не заставлял ее чувствовать то, что она ощущала, находясь рядом с Патриком. На кухне воцарилась удивительно уютная атмосфера мягкий, рассеянный свет, тихое бормотание кофейника… В полумраке глаза Патрика казались почти черными, его взгляд манил и притягивал…

— Так мы ужинаем во вторник? — вдруг спросил он.

— Да, — наконец согласилась Элли, так и не сумев найти причин, по которым ее приглашали. Хотя…

— Достаточно просто сказать мне «да», — насмешливо сказал Патрик. — Я хочу, чтобы ты расслабилась и немного развлеклась для разнообразия.

Он ошибался, если полагал, что Элли сможет расслабиться в его компании. Хотя она, безусловно, получит большое удовольствие, проведя с ним вечер.

Патрик стоял так близко, что Элли не могла сохранять спокойствие и поддерживать связный ход мыслей. Ее сердце судорожно колотилось, дыхания не хватало…

— Ты такая красивая сегодня, Элли, — вдруг произнес он чуть слышно.

— Ты уже говорил это, — тихо отозвалась она.

Патрик улыбнулся, его взгляд потеплел.

— Есть вещи, которые стоит говорить почаще. Он обнял Элли, притянул ее ближе, а потом наклонил голову и прильнул к ее губам.

Время, казалось, остановилось. Элли чувствовала, что вот-вот упадет, но руки Патрика плотно обвивали ее талию.

— С тобой так приятно целоваться, Элли Фэрфакс, — пробормотал он, на миг отрываясь от ее губ. — И такая чувственная шея, — продолжил Патрик, покрывая поцелуями нежную кожу. — И такая восхитительная грудь…

— Наверное, тебе следует на этом остановиться. — Элли неловко задергалась в его объятиях, пытаясь высвободиться.

Он выпрямился и покачал головой, пристально глядя прямо ей в глаза.

— Почему у меня такое странное ощущение, что я имею дело с совершенно невинной девушкой?

— Наверное, потому, что я такая и есть. — Элли наконец выскользнула из его объятий и сердито посмотрела на него. — И что в этом такого?

Улыбка Патрика стала шире.

— Я, честное слово, не считаю, что в этом есть что-то плохое.

Что ж, может, действительно не считает, но он, безусловно, никак не ожидал познакомиться с двадцатисемилетней девственницей!

Однако сама Элли никогда не комплексовала по данному поводу и ни разу не обсуждала этот вопрос с другими женщинами. До девятнадцати лет она встречалась с несколькими молодыми людьми, но после смерти родителей у нее оставалось слишком мало времени, чтобы задуматься о серьезных отношениях с мужчинами. Наверное, именно поэтому Элли и стала такой легкой добычей для Гарета полгода тому назад.

Встреча с Патриком, который казался таким непростым, таким умудренным жизнью человеком, заставила ее почувствовать себя особенно наивной. Ну и пусть! Элли вовсе не собиралась изображать из себя опытную обольстительницу, каковой она никогда и не была!

— Мы собирались пить кофе, — напомнил Патрик.

— Да, конечно.

Элли тут же засуетилась и принялась накрывать на стол. Она доставала чашки, сахарницу и сливки, тщательно стараясь не встретиться взглядом с Патриком, но чувствовала, что он не сводит с нее глаз.