Дэви повернулся к ней, сложил руки на столе и мягко, с некоторой укоризной сказал:

— При чем здесь Первый Магнат? К черту Первого Магната!.. Я не собираюсь обсуждать твое предложение с Полем. Пусть он сам шпионит за мной. Как ты не можешь понять, что даже намек на то, что я должен делиться конфиденциальными сведениями с твоими друзьями, ставит меня в неловкое положение? Это никак не согласуется с моими личными планами. Я получил сведения, что монстр по имени Фурия вернулся. Так же, как и эта пакость Гидра. Я собираюсь поймать их. Мне все равно, как на это посмотрят Ремиларды или твои дружки, у которых, если честно сказать, ручки тоже не совсем чистые в этом отношении. Как это все странно… Как ни копнешь, сразу натыкаешься на то, что части Гидры — одни из самых приближенных к руководству оппозиции людишек. С чего бы это? Одним словом, тебе ясна моя позиция?

Корделия ничего не ответила.

— Вот и прекрасно.

Официант принес бумажный пакет с собачьей едой. Дэви, не стесняясь, вывалил содержимое пакета перед собакой.

— Что касается Единства, — добавил он, — я никогда не скрывал своей позиции. Я никогда не был ни ярым защитником галактического метаобъединения, ни противником. Так и скажи своим дружкам из Общества любителей антропологии: пусть на меня не рассчитывают. Так же как и Поль Ремилард пусть не питает особых надежд, что я приступлю к лизанию определенной части его тела.

Дэви повернулся и зашагал в сторону лифта. Хамиш семенил за ним.

Через несколько мгновений косматая, улыбающаяся собачья голова легла на колени к Корделии.

— Ну, Игнаций, ты пришел поздравить хозяйку с неудачей на дипломатическом поприще?

Пес ответил коротко: Дай блинчик.

Корделия Варшава немного помедлила и поставила перед Игнацием на пол тарелку Дэви Макгрегора. Затем и свою.

Столик поодаль от Корделии Варшавы занимали четверо Генеральных инспекторов-лилмиков. Сразу после окончания разговора все они поднялись, подозвали своих собак и нап равились к движущейся дорожке, которая вынесла их в Малый сад, где им было предписано подождать прибытия Верховного лилмика, которого еще называли Страдающим Сознанием или Примиряющим Координатором.

Генеральные инспекторы в точности выполнили инструкцию, полученную от шефа, и тщательно записали текст беседы, состоявшейся между Дэви и Корделией. Теперь они молча, на телепатическом коде, пытались оценить ее значение.

— Событие, не спорю, интересное, но судьбоносного значения оно не имеет, — сказало Родственная Тенденция.

— Присутствующие здесь считают себя обманутыми, — добавило Умственная Гармония. Она села рядышком с Родствен ной Тенденцией. — Верховный лилмик готов подсунуть нам любую «рыбу», только чтобы мы не засиживались на Консилиум Орбе. Помнишь, как он настойчиво уговаривал нас прогуляться по различным мирам Галактики? Потом распорядился в приказном порядке… Ну и что? Какое нам дело до этих малосодержательных разговоров?..

— Еще более странным и возмутительным показалось мне требование, — вступило в разговор Душевное Равновесие, — загрузить себя в эти ужасные материальные тела. Присутствующие здесь вполне могли, оставаясь невидимыми, понаблюдать за процессом со стороны. Надеюсь, все мы можем подтвердить, что подобные оболочки давным-давно стали анахронизмом.

— Попробуйте-ка высказать свое возмущение Верховному, присутствующие здесь, — язвительно заметило Бесконечное Приближение.

У этого существа был самый странный вид — стрижка «под горшок», в который нелепым образом был вставлен шиньон.

Одето оно было в небесно-голубой, с вышитыми золотыми рыбками чонгсам [69] .

— Присутствующие должны осмелиться возразить Верховному, — решительно заявило Умственная Гармония. — Неужели интуиция не подсказывает уважаемым присутствующим, что вызов не только дозволен, но и становится необходимым?

Другие идеальные сущности погрузились в размышления по этому поводу.

Наконец Гармония провозгласило:

— Надо сохранять надежду, что необходимое согласие на станет.

— Это может случиться еще до наступления эры Омега, — буркнуло Равновесие.

Мыслящие формы, которые являлись обычными особями цивилизации лилмиков, были вынуждены по приказу Страдающего Сознания воплотиться в человеческие тела. В качестве образца каждый из них выбрал представителя одной из человеческих рас. Сходство было полное, исключая разве что время от времени появляющийся у них глазах аквамариновый блеск, изменяющий цвет зрачка. И аура вокруг них была непривычной для сверхчувственного человеческого восприятия — она была совершенно непрозрачна. С помощью обычного зрения какой-нибудь случайный прохожий видел перед собой четверых молодых людей, экстравагантных — особенно диковинной выглядела китаянка с идиотским шиньоном и в домашнем халате, — но не более того. Мало ли чудиков разгуливает по улицам земных городов? Вся четверка, углубившись в заросли, расположилась на скамейках напротив друг друга. Сопровождающие их четвероногие тут же принялись обнюхивать и ме тить полянку.

— Хочу заметить, — с вызывающей скуку важностью сказало Тенденция, — по местным понятиям неприлично, собравшись в месте отдыха группой из четырех особей, сидеть и помалкивать. Для поддержания разговора присутствующее здесь желает добавить, что отказ Макгрегора одновременно и порадовал и огорчил присутствующее здесь.

Это существо было инкарнировано в фигуру индейского вождя. Нос у него был что надо, с чудесной горбинкой. Одет он был как всамделишный вождь, даже убор из перьев пок рывал голову и спускался до пят. Собака у него тоже была изначально местной породы — пегий короткошерстный пес, яростно подкапывающий один из кустов.