— Разве это вещь? — удивился Страдающее Сознание. — Это — собака. У нее есть имя?

— Что? — Гармония было явно озадачено. — Какое имя? Это же не более чем персонифицированная часть моего «я».

— Конечно, — согласился Верховный лилмик и вопросительно глянул на индейского вождя. Тот смутился.

— Я… я бы хотел назвать ее Самирой! — неожиданно выпалил вождь и, погладив собаку по висячим ушам, улыбнулся.

Другие Генеральные инспекторы только подивились его отваге.

— Прекрасно, — согласился Верховный лилмик и тут же, заметив изумление, выразившееся на лицах соседей, грубовато спросил: — А вы что рты разинули? Пусть эти существа не являются самодостаточными материальными объектами, они тем не менее живые. Они — личности. Они тоже жаждут ласки и внимания. Поделитесь с ними любовью. Это хорошее упражнение для встряски нервных окончаний.

— Чем?! — испуганно прошептало Душевное Равновесие, однако Страдающее Сознание только рукой махнуло.

Между тем Бесконечное Приближение взяло на руки свою собачку и принялось укачивать ее.

— Присутствующие, — спокойно заметило оно, — допускают, что эти существа могут возбудить добрые чувства. Но зачем они? Не являются ли они досадной помехой? Кроме того, не каждый из присутствующих может ощутить нежность, прижимая к себе часть — такую тепленькую, такую милую — своего существа. Присутствующие пришли к выводу, что подобные «собачьи нежности» очень даже свойственны незрелой человеческой расе, но нам-то зачем вспоминать свою докучливую юность?

— Ну, человеческие самки просто благоговеют перед своими детенышами. Нежность — это не самое сильное слово, — объяснил Верховный лилмик. — Впрочем, отцы тоже порой пускают слезу, глядя на своих спящих малышей. Это случается очень часто. Знаете ли, это придает жизни неповторимый вкус…

Душевное Равновесие хмыкнуло, потом предложило:

— Не желаете ли получить итоговую сводку разговора Дэви Макгрегора и Корделии Варшавы?

Верховный лилмик кивнул, и индеец продолжил.

— Присутствующие здесь пришли к единодушному мнению, что Макгрегор по своим качествам вполне достоин занять пост председателя Директората по Единству. Сущность его высокоинтеллектуальна, основана на высоких моральных принципах, способна проявить максимум активности в убеждении широких слоев населения в необходимости Единства.

— Трудность, — добавило Родственная Тенденция, — в том, что непонятно, как совместить работу в Директорате с обязанностями Председателя администрации Земли. Тем более в такой трудный, критический момент. Кроме того, есть сомнения в его безусловной поддержке Галактического Единства.

— Здесь нет проблемы, — ответил Верховный лилмик. — Дэви должен остаться на Земле, работать в своем кабинете. Ему на посту Председателя замены нет!

Старик наклонился и потрепал своего пса по остроконечным, похожим на лисьи, ушкам. Карузо оскалил зубы в улыбке, отчаянно завилял хвостом и тихонько завыл. Голос его, действительно ничем не напоминающий лай, был удивительно музыкален. Какое-то многоголосое подпевание…

Умственная Гармония продолжало говорить ровным голосом:

— Если присутствующие считают, что с первым вопросом покончено, я бы хотело обратить ваше внимание на то, что враги Единства явно перешли грань нелегальной борьбы. Я бы хотело уточнить: судя по заявлению и предложению Варшавы, мятежники морально готовы применить силу. Вероятностные подсчеты показывают, что в этом случае нас ждут ужасные перспективы. Если, конечно, мы не предпримем ни каких действий…

— Да, — кивнул Верховный лилмик, — можно ждать самых ужасных событий. Все потому, что мы не должны вмешиваться.

Он снял солнцезащитные очки и сунул их в карман.

Все четверо Генеральных инспекторов глянули на него. На их лицах ясно обозначился ужас. После минутного молчания Тенденция спросило:

— Содружество выживет?

— Присутствующие могут только надеяться на это. Надвигающаяся катастрофа неизбежна в той же самой мере, как и необходима.

— Вы что! — не удержалось от вскрика Бесконечное Приближение. — Ради Божественной Энтелехии [71] Присутствующие здесь требуют, чтобы вы пояснили свое заявление.

Страдающее Сознание задумчиво покачал головой.

— Много надежд мы возлагали на человечество. Наша раса лилмиков близка к увяданию. Люди, род человеческий, — единственные, кто смог бы укрепить Содружество и продолжить сверхчувственную эволюцию разумных созданий.

— Мы с большой неохотой принимаем ваше утверждение, хотя и признаем, что в нем есть рациональное зерно, — заявило Душевное Равновесие. — Однако неужели вы сами не понимаете, что подступающее противостояние между homo sapiens и остальными членами конфедерации — это ад, который нам вряд ли удастся пережить?

Верховный лилмик одобрительно кивнул, тем самым отметив приемлемое использование идиомы, потом ответил:

— Присутствующим здесь хорошо известно, что человечество еще не скоро смирится с основным вектором естественной эволюции разума в сторону организации Галактического Един ства. Для других рас этого вопроса уже не существует — они давно поняли что к чему. Давайте рассмотрим такой вариант: пусть человечество развивается само по себе, в стороне от других разумных цивилизаций. В этом случае, чтобы добиться полного овладения сверхчувственными способностями, им потребуется не менее двенадцати тысяч галактических лет. За это время мы, лилмики, окончательно угаснем. Это означает развал Содружества, его социальной структуры. Чтобы предотвратить подобное развитие событий, необходимо, чтобы мы позволили событиям развиваться естественным путем, вплоть до того, что нам придется пройти и через верховный принцип «распятого добра». Вот взгляните на соответствующее уравнение. [72]