Боб Штейн слегка поклонился, и Сократ понял, что сведения, которыми он располагал о прошлом Джефри значительно потеряли свою ценность благодаря безмолвному признанию этого человека.

— Настоящей же причиной моего прихода сюда было намерение пригласить вас, Молли, ко мне, так как вам вероятно, неприятно ночевать под этой крышей.

— Да, я не могу остаться здесь. Но по дороге сюда я сняла себе комнату в деревенской гостинице.

— Вы поступили очень умно, — сказал Штейн.

Джефри медленно переводил свой взор с одного лица на другое, а затем, снова тепло улыбнувшись, встал и сказал:

— Я боюсь, что пришел в неподходящий момент и прервал вашу интересную беседу. Доброй ночи, Молли.

— Доброй ночи, мистер Джефри. — Она нежно пожала его руку.

Боб Штейн тоже стал прощаться. Но перед уходом он отвел Сократа в сторону.

— Завтра утром я снова буду здесь, чтобы помочь вам в розысках дневника Джона, который, возможно, многое объяснит. Я хотел бы и сегодня ночью помочь вам, но полагаю, что для этой работы вы предпочтете дневное время.

— Мы вынесем письменный стол на лужайку и разломаем его на куски.

— Не думаете ли вы, что этот дневник может находиться где-нибудь в другом месте?

— Я прежде всего думаю о потайном ящике. Это старинное французское неуклюжее изделие может быть снабжено пустыми ячейками, как медовые соты.

— Хорошо, я буду здесь в девять часов. — Он посмотрел на молодую девушку через плечо. — Молли уже, наверное, пора идти в гостиницу?

— Едва ли. Во всяком случае я сам ее доставлю туда, — лицемерно возразил Сократ, который совершенно точно знал, что сейчас для Молли Темальтон мог быть приятен только один-единственный провожатый.

Затем он оставил молодых людей одних и снова посвятил себя просмотру бумаг Джона Менделя в надежде натолкнуться на что-нибудь важное. Он ощупывал и выстукивал стол в поисках тайника, но все оказалось безрезультатным. Случайный взгляд на часы показал, к его удивлению, что было уже девять.

— Алло, вы, молодежь! Вы знаете, что уже поздно? — крикнул он, входя в комнату. — Гостиница закроется.

— Я пришла к решению остаться здесь, — немного поспешно сказала Молли.

Сократ с удивлением посмотрел на обоих молодых людей. Молодость… Молодость совершенно равнодушна ко всему, кроме своих сердечных дел. Он почесал голову и добродушно ухмыльнулся.

— Что тебя развеселило, Сок?

— Так… Некоторые мысли. Но теперь, мисс Темальтон, я как добрый дядя отправляю вас спать.

— Я… Я, правда, не подозревала, что уже так поздно, — взволнованно и смущенно сказала она. — Доброй ночи, мистер Смит. Доброй ночи, Лексингтон.

«Ого, Лексингтон», — отметил про себя Сократ.

Очевидно, для Молли Темальтон было совершенно необходимо, чтобы Лексингтон проводил ее до самой лестницы и чтобы там еще некоторое время поговорить о вещах исключительной, на их взгляд, важности.

— Ну? — осведомился Сократ, когда его брат снова появился в комнате. — Привели вы в порядок все дела мира?

— Моего мира, — ответил ему в тон Лексингтон.

— Значит, ты открыл новый мир? — насмешливо спросил его Сократ. — Один мир для двоих, не так ли? Мир, в котором все остальное человечество фигурирует только как второстепенная принадлежность ландшафта, который вас окружает?.. Очень милая девушка, Лекс.

— Самая лучшая девушка в мире.

— Этого я не могу утверждать, но скажем так: одна из лучших девушек в мире. Ну, теперь ты можешь спокойно спать.

— А ты на сегодня всю свою работу закончил? — спросил Лексингтон, довольный, что может переменить тему разговора.

— На сегодня да, утром мы возьмем этот письменный стол и начнем вертеть его со всех сторон. Интересно, слышал ли что-нибудь Джефри из нашего разговора?

— Когда стоял за дверью?

— Да. Мы как раз говорили о тайнике в столе и тому подобное.

— Ты думаешь, что это может представлять для него интерес?

— Я не могу этого утверждать. Однако теперь пора уже в кровать, мой мальчик. Завтра нам надо встать пораньше.

Лексингтон с нежностью посмотрел на старшего брата и направился к двери, но прежде чем выйти, снова обернулся к нему.

— Ты так энергично откашливаешься, сын мой, — сказал Сократ. — По всей вероятности, хочешь сказать, что уже договорился с кем-нибудь об утренней прогулке. Мне это очень приятно, так как меня ожидает масса дел.

Лексингтон уже ложился в кровать, когда в дверь постучали.

Это был Сократ.

— У меня мелькнула одна идея, внезапная мысль, Лекс… Накинь-ка свой халат и пойдем со мной в кабинет Менделя. Но, может быть, ты боишься?