Позже, во второй половине дня, произошел знаменательный визит нотариуса Менделя, сообщившего безмолвной Молли, что все состояние ее отчима отныне принадлежит ей. Завещание было очень старое, составленное в год его женитьбы на ее матери, которая поставила перед ним условие: завещать все дочери.

Это была серьезная новость, поскольку Джон Мендель оставил этот мир очень богатым человеком.

С глазу на глаз с Сократом нотариус отметил, насколько мало реальное положение вещей соответствовало вкусам и характеру Джона Менделя: он не намеривался вообще что-нибудь оставлять Молли.

— Что он хотел делать со своим имуществом, я не знаю, много раз он откладывал, не решался принять окончательное решение. Мисс Темальтон, вероятно, растрогана этим великодушием своего отчима. Я думаю, что нам не стоит лишать ее веры в это?

Сократ с ним согласился. Молли так и не узнала, что Джон Мендель совершил преступление, — состряпал фальшивое свидетельство о смерти ее отца, чтобы уговорить мать Молли выйти за него замуж.

Ужин из-за присутствия нотариуса затянулся надолго. Когда нотариус попрощался и ушел, собираясь уехать в Лондон последним поездом, пробило десять часов. Сократ обратился к брату:

— Жаль, что так поздно для моего визита к Джефри.

— О! — воскликнул пораженный Лексингтон. — Ты хотел его допросить?

— Да. Что ты думаешь о нем?

— Мне он кажется очень порядочным человеком.

Они медленно прохаживались перед гостиницей, куря сигареты.

— Совсем забыл, — внезапно сказал Лексингтон, — там наверху для тебя лежит пакет, который пришел с вечерней почтой.

— Где?

— Я его оставил в комнате.

Сократ побежал наверх по лестнице. Пакет он нашел на буфете.

— Что это за растрепанная книга? — удивилась Молли, оторвавшись от чтения, когда он развязал пакет.

— Это самый лучший географический атлас Англии, — объяснил Сократ, поспешно перелистывая страницы. Она поднялась и со сдержанным зевком захлопнула свою книгу.

— Вы ищите какое-нибудь определенное место?

— Да, царство сна, куда все хорошие дети должны отравляться вовремя. Полагаю, моя милая барышня, что и вам пора спать.

— На этот раз я совершенно согласна с вами, мистер Смит.

— В один прекрасный день, я думаю, вы будете просто называть меня Сок, — пробормотал он, однако недостаточно тихо, чтобы она его не услышала.

— Почему?

— Ты знаешь почему, Лекс? — обратился он к Лексингтону.

Лексингтон неодобрительно посмотрел на брата.

— Не обращайте внимания, Молли, — сказал он. — Мой брат просто шутит. Я провожу вас до дверей вашей комнаты.

— Конечно, ведь с ней может что-нибудь случиться, если ты не проводишь, — невинным голосом крикнул вслед ему Сократ, но дверь громко захлопнулась прежде, чем он успел договорить.

Четверть часа спустя Лексингтон снова появился.

— Мы немного погуляли по улице.

— Я так и думал, — ответил его брат, разглядывая оба ключа, извлеченных из сгоревшего письменного стола, — «Лужа.. на.. лужа.. на..» — Он дотронулся пальцем до обгоревшей бумажки.

— А может быть, это название какой-нибудь деревни, Сок?

— Я надеюсь на это. Есть целый ряд местечек с названиями, связанными с лесом, пустошью или болотами. Однако ни одно из них не связано с лужей. Это, должно быть, ферма или местность, где фермы носят такие забавные названия. Это, вероятно, графство Девоншир. Я загадал, что это может быть «Лужа на болоте».

— Почему ты так настойчиво стремишься разгадать это?

— Потому что Джон Мендель держал это название в тайне и хранил ключи в потайном ящике своего письменного стола.

— А что же ты собираешься теперь делать?

— Утром сделаю запрос крупнейшему маклеру по земельным участкам в Девоншире и попрошу его сообщить мне, имеется ли такое название, как «Лужа на болоте». Если мне не повезет там, я попытаюсь попробовать поискать в лесах Суссекса или, наконец, в Финляндии. Черт его знает, почему люди не дают своим фермам нормальные названия. Ну, на сегодня хватит! Может, пройдемся по свежему воздуху? Согласен, конечно, что я некрасив, стар, и моя рука, которую ты так редко пожимаешь, груба и мозолиста по сравнению с…

— Я не пожимаю ничьих рук, Сок, — вспылил Лексингтон. — И вообще твои поддразнивания начинают меня раздражать.

— Пойдем, маленький соблазнитель. Мы пройдемся к месту пожара. Может быть, там на нас снизойдет просветление.

Они отправились в путь. Дождь прекратился, и в лунном свете все еще змеились вверх тонкие белые струи дыма от руин. Только павильон стоял совершенно невредимым среди этого пепелища.

— Ты серьезно думаешь, Сок, что Джефри что-либо знает об убийстве?

— Я совершенно уверен, — был ответ, который очень поразил Лексингтона, так как он ничего не знал об обвинении Гритта.