Однажды поздним вечером Нэнэ с несколькими служанками шла по коридору и вдруг увидела медленно бредущего ей навстречу мужчину. Нэнэ прикинулась, будто не узнала мужа, и воскликнула:

— Ой, да кто же это?

Смущенный, Хидэёси хотел было скрыться в одном из помещений, но ноги его заплетались, и он неуклюже топтался на месте.

— Я заблудился, — наконец признался он и, кое-как добредя до жены, повис у нее на плече, не в силах удержаться на ногах. — О, как я пьян! Нэнэ, отнеси меня! Сам я идти не могу!

Поняв, что Хидэёси еще в состоянии шутить, Нэнэ весело рассмеялась:

— Ну ладно уж, я тебя отнесу. Скажи только куда?

Хидэёси всей тяжестью навалился на жену и принялся пьяно хихикать:

— В твою комнату! Отнеси меня в твою комнату!

Нэнэ пригнулась, стараясь удержать мужа, и со смехом сказала служанкам:

— Послушайте-ка, посоветуйте, куда мне отнести этого грязного побродяжку, который встретился нам на дороге?

Служанки дружно рассмеялись и помогли хозяйке оттащить мужа в ее комнату, где все вместе и просидели до утра, потешаясь над ним.

В последнее время минуты веселья выдавались редко. По утрам Нэнэ беспокойно вглядывалась в опухшее лицо мужа. Что творится в его душе? Что за горе топит он в сакэ? Встревоженная женщина не находила ответа на эти вопросы. Они были женаты уже пятнадцать лет, — Нэнэ сейчас за тридцать, а ее мужу сорок один, — и ей не верилось, что ожесточение и угрюмость, которые она каждое утро видела у него на лице, — всего лишь следствие дурного настроения. Хотя Нэнэ и страшилась припадков его гнева, но в молитвах она просила только о том, чтобы ей удалось понять причину страданий мужа и разделить их с ним.

В эти мучительные моменты Нэнэ хотелось обладать такой же душевной стойкостью, как у ее свекрови. Однажды утром мать Хидэёси позвала невестку пойти с нею на огород.

— Нэнэ, — сказала она, — наш господин встанет еще не скоро. Давай нарвем для него баклажанов, принеси-ка корзину!

Старая госпожа принялась срывать овощи, а Нэнэ складывала их в корзину. Вскоре она наполнила ее до краев и отправилась в дом за другой.

— Эй, Нэнэ, послушай-ка! Куда это вы с матушкой обе подевались? — окликнул ее муж, поднявшийся вопреки обыкновению довольно рано.

— Я и не знала, что ты уже встал.

— Да вот не спится что-то, даже слуги удивились. — Хидэёси впервые за долгое время широко улыбался. — Такэнака Хамбэй доложил, что корабль с посольским флагом плывет сюда из Адзути, я встал и пошел в часовню, а потом мне захотелось извиниться за то, что я тобою пренебрегал.

— Ага! Но сначала ты извинился перед богами, — вмешалась его мать.

— Что верно, то верно. А потом решил извиниться перед матушкой и женой. — По всему было видно, что Хидэёси не шутит.

— И для этого ты пришел сюда?

— Обещаю вам впредь себя так больше не вести.

— Что ж, — одобрительно улыбнулась его мать, — мой паренек всегда был смышленым.

К Хидэёси подошел оруженосец и доложил:

— Мой господин, Маэда и Нономура только что прибыли к крепостным воротам как официальные посланцы из Адзути. Господин Хикоэмон немедленно вышел к ним и проводил в покои для гостей.

Хидэёси отослал Москэ и принялся вместе с матерью рвать баклажаны.

— Богатый нынче урожай, верно? Ты сама удобряла грядки?

— Сынок, а разве тебе не следует поспешить к посланцам его светлости? — озабоченно поинтересовалась мать.

— Нет уж! Мне прекрасно известно, зачем они прибыли. Вместо того чтобы слушать их россказни, пособираю-ка я лучше баклажаны. Хорошо бы, кстати, послать их князю Нобунаге. Пусть полюбуется их дивным цветом. Как хороши, особенно когда забрызганы росой!

— Уж не собираешься ли ты вручить баклажаны посланцам, чтобы они передали такой ничтожный дар его светлости?

— Нет-нет, я отвезу их сам.

— Что?..

Хидэёси не успел ответить.

— Мой господин! Так вы идете? — спросил примчавшийся на огород, чтобы поторопить Хидэёси, Хамбэй.

Вздохнув, князь неохотно пошел за ним.

Хидэёси принял посланцев и попросил их сопроводить его обратно в Адзути. Когда приготовления к отплытию из Нагахамы были завершены, он вдруг воскликнул:

— Ах да! Я ведь кое о чем забыл! Где мой подарок для его светлости?

Хидэёси велел слуге принести корзину с баклажанами, уложенными среди ботвы. На листьях еще не просохли капельки росы. Взяв корзину, князь поднялся на судно.