— Послушай, Тангэ, что это там в небе? — спросил он.

Военачальники, окружающие командующего, поглядели на северо-запад.

— Не враг ли это двинулся на нас? — неуверенно предположил один из них.

Тем не менее отдых продолжался. Но тут они услышали перепуганные крики, доносившиеся от подножия холма, на котором восседали.

Пока они недоумевали насчет происходящего, к ним примчался вестовой от Нагаёси.

— Нас застигли врасплох! Враг напал сзади! — выкрикнул самурай, едва успев простереться ниц перед командующим.

Военачальники содрогнулись, словно им под доспехи внезапно ворвался ледяной ветер.

— Что ты хочешь сказать? Что значит — напал сзади? — спросил Сёню.

— Вражеское войско атаковало с тыла князя Хидэцугу.

— Только с тыла?

— Они внезапно напали и в лоб, и с тыла.

Сёню резко поднялся. Прибыл второй гонец от Нагаёси.

— Нельзя терять времени! Прикрытие князя Хидэцугу полностью уничтожено.

На холме начался переполох, послышались отрывистые команды и топот множества ног, разом устремившихся к подножию.

На затененном склоне горы Фудзиганэ боевое знамя с золотым веером ослепительно сверкало над головами воинов Токугавы. В символическом веере было нечто колдовское, и от вида его в дрожь поневоле бросало каждого воина западного войска, находящегося на равнине.

Чрезвычайно велико различие в состоянии духа наступающей армии и отступающей. Нагаёси, возвышаясь в седле и яростными криками подбадривая воинов, выглядел как приговоренный к смерти. На нем были черные кожаные доспехи, прошитые синей нитью, и плащ из златотканой белой парчи. Оленьи рога украшали шлем, который он носил откинутым на плечи. Его голова была в белых повязках от недавних ран.

Второй корпус встал на привал в Оусигахаре. Едва узнав о погоне, предпринятой войском Токугавы, Нагаёси стал воодушевлять воинов, кидая яростные взгляды на знамя с золотым веером.

— Этот человек — достойный противник, — произнес Нагаёси. — Сегодняшней победой я не только смою пятно позора за неудачу под Хагуро. Сегодняшней победой я избавлю от бесчестья своего тестя, опозоренного моим поражением.

Нагаёси надеялся в схватке вернуть себе доброе имя. Он был красивым мужчиной и — в доспехах смертника — слишком видным для того, чтобы погибнуть.

— Извещены ли войска в тылу?

Только что возвратившийся вестовой поравнялся с военачальником, сдержал коня и начал докладывать.

Нагаёси слушал доклад, держа поводья и глядя перед собой.

— Что происходит на горе Рокубо? — поинтересовался он.

— Войско приведено в боевой порядок. Они выступают следом за нами.

— Что ж, хорошо! Передай Кютаро, командующему третьим корпусом, что первый и второй корпуса, объединив усилия, продвигаются навстречу Иэясу на гору Фудзиганэ. Ему следует выдвинуться в том же направлении, чтобы прийти на помощь.

Стоило вестовому умчаться прочь, как мимо расположения второго корпуса проскакали гонцы из первого. У них был точь-в-точь такой же приказ для военачальника Кютаро, отданный Сёню.

Но Кютаро отказался выполнить приказ, и гонцы в ярости помчались обратно. К тому времени, как Нагаёси получил их донесения, его войско уже прошло заболоченной низиной между гор и начало подъем на вершину Гифугадакэ в поисках удобного расположения. Знамя Иэясу с золотым веером развевалось у них перед глазами.

Здешняя местность была неровной. В отдалении вилась скрытая от взора горами тропа, ведшая на широкую равнину Хигаси Касугаи через несколько долин поменьше. Далеко на юге виднелась дорога на Микаву, от которой отходило ответвление на Окадзаки.

Половину кругозора загораживали горы — не настоящие крутые громады, но гряда пологих холмов. Весна была на исходе, и ветки деревьев покрылись красноватыми почками.

Вестовые то прибывали, то убывали, но Сёню и Нагаёси понимали теперь друг друга без слов. Шеститысячное войско Сёню разделилось на два отряда. Примерно четыре тысячи воинов устремились на север и затем, выйдя на возвышенность, развернулись лицом на юго-восток. Войсковое знамя и другие стяги показывали участникам предстоящей схватки, что этот отряд возглавили двое сыновей Сёню — старший, Юкискэ, и средний, Тэрумаса.

Так выглядел правый край сражения. А на левом заняли позиции на Гифугадакэ три тысячи воинов под командованием Нагаёси. Еще две тысячи воинов составили запасный полк. Выстроив его журавлиным клином, Сёню водрузил знамя в середину своего боевого порядка.

— Посмотрим, что предпримет Иэясу, — сказал он себе.

Солнце в небе напоминало, что пошла вторая половина часа Дракона. Быстро летело время или еле-еле тянулось? В такие дни, как этот, время изменяет привычный ход. У всех пересохло в горле, однако о питье никто не помышлял.