Дагнарус повиновался. Доспехи исчезли. Принц и Гарет с удивлением увидели, как доспехи, словно жидкость, просочились внутрь кожи Дагнаруса, блеснув темными капельками и став частью его крови. Сейчас на принце были белые одежды, надетые им еще утром для церемонии. На шее висел круглый кулон. Вырезанный из цельного камня, кулон блестел и переливался в лучах заходящего солнца, словно бриллиант, только был не прозрачным, а иссиня-черным. На боку у принца висел Кинжал Врикиля, удерживаемый волей владельца и силой магии.

Дагнарус удовлетворенно посмотрел на кулон и кинжал и презрительно сощурился на белые одежды.

— Забавный будет у меня вид, когда я поеду по дороге, принаряженный, точно невеста к свадьбе! А вот и наш врикиль! Что ты узнал про эльфов?

— Они потеряли наш след, мой господин, — ответил Шакур и поклонился, не сходя с седла. — Я ждал, спрятавшись в Пустоте, и видел, как они пронеслись мимо. Никто из них даже не догадался посмотреть по сторонам. Они были уверены, что схватят вас на дороге.

— Глупцы! — сделал презрительный жест Дагнарус.

Он с любопытством посмотрел на седельные сумки Шакура.

— Никак ты захватил смену одежды?

— Так уж случилось, мой господин, — ответил Шакур.

Развязав сумки, врикиль извлек оттуда кожаную блузу, рубаху из тонкого шелка и шерстяные облегающие панталоны. Вид одежды разочаровал принца.

— Так одеваются богатые лавочники. И все же придется довольствоваться этими тряпками, пока я не куплю себе что-нибудь получше. А чем это они запачканы? Откуда коричневые пятна?

— Это кровь, мой господин, — невозмутимо ответил Шакур. — Вы приказали мне скрыть убийство. Я решил, что лучше не оставлять следов, и закопал тело. Одежду и вещи убитого я взял с собой, намереваясь продать их где-нибудь.

— Сильвит, — позвал Дагнарус. — Возьми эту одежду и выстирай ее. Заодно прикинь, сможешь ли подогнать ее мне по фигуре.

Шакур поднял забрало, обнажив лицо с мертвыми глазами. Он держал окровавленную одежду, ожидая, когда эльф ее возьмет.

Лицо Сильвита сохраняло бесстрастие, но он отступил на шаг назад.

— Брось одежду на землю, — велел он врикилю, не собираясь приближаться.

— Подойди сам и возьми, — криво усмехаясь, сказал врикиль.

Сильвит не двинулся. Нос эльфа недовольно сморщился.

— Не подойду. От тебя исходит запах гнили и зловоние смерти!

— Сильвит, это существо зовут Шакур, — пояснил Дагнарус, которого несколько забавляла стычка между его слугами. — Он — порождение Пустоты и служит мне, как и ты, — добавил принц уже жестче.

Сильвит низко поклонился.

— Да, я служу вам, ваше высочество. Я предан вашему высочеству и, полагаю, неоднократно это доказывал. Но я не стану служить этой жалкой подделке под священную жизнь.

Лицо Дагнаруса вспыхнуло от гнева.

Гарет схватил принца за рукав и торопливо зашептал:

— Ваше высочество, если вы цените Сильвита, не заставляйте его делать то, чего он никогда делать не будет! Эльфы уважают смерть и с почтением относятся к умершим. Они считают, что души умерших переходят в иную жизнь, лучшую, нежели наша. Для них невыносима сама мысль о духе, насильно заточенном внутри мертвого тела.

Дагнарус едва сдерживал гнев, однако он больше ничего не сказал Сильвиту. Его тревожила другая мысль, только что пришедшая ему в голову.

— Как ты думаешь, у Вэлуры такое же отношение к мертвым?

— Скорее всего, да, ваше высочество, — ответил Гарет.

— Тогда я отправлю врикиля подальше отсюда. Он поедет вперед и встретит армию моего дяди. Шакур! — окликнул врикиля Дагнарус. — У меня есть для тебя новое поручение.

— Слишком поздно, ваше высочество! — тихо возразил Гарет.

В дверном проеме стояла Вэлура. Лицо ее выглядело взволнованным. Она смотрела на Шакура с ужасом и отвращением.

— Смерть! — прошептала она. — Смерть пришла за мной!

Ноги Вэлуры подкосились. Держась за дверь, она начала сползать вниз и, наверное, упала бы, если бы Дагнарус не подхватил ее на руки.

— Нет, моя дорогая, моя любимая! — возразил принц. — Это не смерть, а жизнь! Я нашел способ победить смерть. Это тело не умрет.

Взгляд Вэлуры упал на окровавленную одежду.