Он немного привстал и, недоуменно проследив за взглядом Арины, увидел лежащий в метре от них высокий пыльный ботинок Умалатова. Из ботинка торчал окровавленный обрубок ноги…

— Я буду выполнять все ваши приказания, как солдат-первогодок. Клянусь! — вставая, отряхивая одежду и со страхом озираясь по сторонам, твердила агент ФСБ.

— Ладно, я запомню, — усмехнулся Жорж и двинулся туда, где полминуты назад закончил свой земной путь чеченский полевой командир, невольно оказав неплохую услугу — напоровшись на замаскированный сюрприз, обозначил начало минных заграждений. Не оборачиваясь и не тревожась отныне за точность исполнения, распорядился: — След в след. Дистанция пять метров. Поезд тащится по расписанию.

— Поняла-поняла! — закивала старший лейтенант, высоко поднимая ножку и аккуратно делая первый шаг. — След в след… По расписанию… Кстати, у вас опять кровоточит рана на шее.

К игравшей под солнцем зеркальной глади озера, заполнявшего дно небольшой котловины, они продвигались очень медленно. Усмотреть на земле лишенной всякой растительности обычную растяжку или аналогичное кустарное «произведение» не представляло большой трудности, а вот с «фирменными» пехотными минами дело обстояло куда сложнее — абсолютное большинство из них после установки вообще не подлежало визуальному обнаружению.

Начав свой боевой путь в Афганистане командиром разведвзвода десантного батальона, Извольский преотлично знал, что такое с умом поставленные минные заграждения. Однажды, в далеком восемьдесят третьем, удачно рассовав подобные штучки на тропе, петлявшей по дну ущелья, ему с десятком солдат удалось полностью уничтожить идущий к моджахедам караван, не потеряв при этом ни одного человека. Но тогда в роли охотника за «невидимками» был он. Теперь же охотились за ним…

По меньшей мере, трижды на пути к манящему водоему, лежащему по левую сторону от запланированного маршрута, Извольский заметил смертельные ловушки. Несколько раз взгляд в последний момент выхватывал «сигналки» — замаскированные сигнальные патроны, готовые взмыть в небо яркими ракетами, предательски обозначающими место нахождения незваных гостей. Однажды приметил «Подарок дилетанту» — отжимную «мээлку». Обычная противопехотная «консервная банка», легко обнаружив которую, сапер-недоучка спешит осторожно извлечь ее из «наспех» замаскированного углубления, с тем, чтобы похвастаться своим «мастерством». Но стоит ее приподнять, как отжимается скрытый на дне механизм и происходит взрыв… Посему, сбившись со счета, Георгий неоднократно обходил подозрительные бугорки, отдельно валявшиеся камни и темнеющие пятна недавно потревоженного грунта.

Подполковник вообще вел Северцеву самой непригодной и неудобной на первый взгляд дорогой. Он даже исподволь ожидал услышать жалобы на сей счет, однако та стойко перенесла все трудности и ни разу не выразила неудовольствие.

— Устала? — спросил Жорж, когда до живописного озерца оставалось метров триста.

— Есть немного, — призналась она, — но я потерплю.

Естественный водоем окружала растительность — сначала одинокие хвойные деревца, а ближе к берегам — плотный смешанный лес. Когда первые деревья остались позади, видимость заметно ухудшилась, и спецназовец на всякий случай снял с плеча пулемет. Отыскав близ берега небольшую полянку, он хорошенько осмотрел ее и, сбросив на камни ранец, объявил долгожданный привал.

Отказавшись поесть, Арина без сил упала на травяной островок и лежала, пока подполковник обследовал берег, умывался, а, вернувшись, уселся рядом и вскрыл маленькую баночку гречки с говядиной. Девушка лежала на спине и украдкой наблюдала, как напарник неторопливо и без особой охоты ест… «И даже в этом он по спартански выдержан», — подумала она, едва не засыпая от усталости.

Когда тот аккуратно закопал остатки обеда и спрятал под плоский камень потухший окурок, Северцева тоскливо спросила:

— Уже пора?..

— Отдохни еще немного, торопиться нам особо некуда, — сжалился Георгий Павлович, незаметно посмотрев на часы.

Он достал еще одну сигарету, да, задумавшись, забыл о ней, невольно вспомнив о последней неудаче — засаде, устроенной боевиками на дороге к Шатою…

«Не склеивается… Почему-то многое не склеивается в организации той ловушки!.. — мучился он, старательно подбирая логическую основу под происшедшее. — Понятное дело — группа давно обнаружила себя казнями Калаева, Рамазанова и Габарова, но во время тех акций пострадало немало и сподручных вышеозначенных главарей — рядовых членов банд. А значит, при отсутствии сколь ни будь убедительных и точных данных о задачах моего отряда, руководство сепаратистов не должно забить тревогу, потому как спецназ регулярно совершает вылазки из той же Ханкалы и частенько крошит подвернувшиеся бандитские головы. А в случае с Умалатовым они словно ждали нашего появления, нашей охоты на него. Что-то здесь не то и надо будет тщательно во всем разобраться!..»

Спустя пять минут он закинул неиспользованную сигарету обратно в пачку и поднялся — настала пора продолжать путь. Глянув на удивительное озеро, точно сошедшее с холста художника, закинул вещи на плечо и пошел с полянки в каком-то известном лишь ему направлении…

Впрочем, и девушке не хотелось покидать заповедную, сказочную красоту. Немного постояв, полюбовавшись на ровную гладь, легко и нежно покачиваемую слабыми потоками чистого горного воздуха, она все ж медленно тронулась вслед за командиром. Потом оглянулась еще раз и внезапно остановилась…

— Георгий Павлович!.. — вдруг умоляюще произнесла Арина, — пожалуйста, позвольте мне искупаться. Вы ведь, кажется, сказали: у нас есть немного времени.

«Да, все верно, — так же прервав движение, подумал он, — женщина и на войне должна оставаться женщиной. И ни в коем случае не следует противиться этому естественному желанию».

— Хорошо. Давай задержимся на полчасика.

— Спасибо!.. — благодарно улыбнулась она.

Они обосновались на той же полянке, только чуть ближе к пологому спуску, ведущему к водоему. Девушка разулась, сняла разгрузочный жилет и камуфлированную куртку. Достала из ранца шампунь, мыло, круглую губку, полотенце и, оставшись в одних брюках и легкой футболке, попросила: