Чуть не до крови покусывая нижнюю губку, Арина прикрыла веки, попытавшись представить долгожданную встречу с родителями, жившими недалеко от Питера — в Приозерске. Но даже мысли о самых близких людях не смогли отвлечь и унять мучительной внутренней борьбы…

«Если на миг предаться фантазии… — нахлынула на нее последняя и самая высокая волна разумных, прагматичных до непогрешимой стройности доводов. — Если предположить, что наши пути с ним вдруг каким-то невероятным образом снова пересекутся, то в той — другой жизни нам предстоит поменяться местами: не он будет ежеминутно опекать меня и спасать, а мне придется неустанно заботиться о нем. Господи… нет — даже в кошмарном сне не представляла себя в подобной роли. Для этого необходимо быть столь же сильной и волевой как он. Нет — я никогда не смогу стать такой! И довольно об этом!..»

Она решительно мотнула головой и улыбнулась какому-то молоденькому бойкому сержанту, должно быть будущему владельцу сети супермаркетов или успешному адвокату…

Когда до посадки оставалось немногим более получаса, из магнитофонных динамиков перестали доноситься жуткие голоса потомков угасших «звезд» и неожиданно поплыли спокойные, приятные слуху звуки скрипки и альта. А взгляды Извольского и Северцевой словно ненароком встретились…

«Ну, вот и подошла вся эта печальная история к логическому завершению. Не правда ли, девочка?» — мысленно спрашивал он ее.

«А разве предусматривалось какое-то продолжение?» — так же в его воображении отвечала она, поблескивая большими печальными глазами.

«Признаться, нет. Так… теплилась внутри какая-то заблудшая причуда из области несбыточного. Но я слишком хорошо знаю людей — пришлось научиться разбираться в душах, в характерах, в темпераментах, дабы быть готовым к их грядущим поступкам. На войне, знаешь ли, такое умение не помешает…»

«Согласна, пригодится… И что же вы предугадали относительно нас?»

«Относительно нас?.. Полагаю, ты рассчитала все верно — таким как я, место исключительно на войне. Ну а что касается ближайшего будущего… На питерском аэродроме нас встретят два разных автомобиля. Ты сядешь к тому полковнику, что привез вас с Сергеем Болотовым две недели назад. Забыл уж, как его фамилия… Горбунов, Горюнов… И навсегда укатишь в свое Управление. А я обнимусь с другим полковником — Димкой Масловым и поеду с ним в другую сторону. Да, все должно случиться примерно так…»

«Согласна… Возможно, наше прощание будет таковым, и мы больше никогда не увидимся. А знаете, дорогой Георгий Павлович, у меня сложилось впечатление, что вы вообще никогда не совершаете ошибок. Порой даже становится скучно…»

«Это сейчас, девочка, тебя посещают мысли о скуке — под мерный гул двигателей наполовину гражданского самолета. Когда вокруг перестали свистеть пули и „духи“ остались позади за тысячу верст…»

«Нет-нет, не нужно, прошу вас!.. Умоляю, не считайте меня неблагодарной. Того, что многократно обязана вам жизнью, не забуду до конца дней, и сама буду отныне молиться за вас! Но не более того. Простите… и прощайте…»

Извольский действительно слыл докой в психологии. Он не ошибся в прогнозе — встречать Арину Северцеву на бетонку военного аэродрома близ Питера прикатила все та же черная иномарка с тонированными стеклами, из салона которой вышел тот самый молодцеватый полковник по фамилии Горюнов.

Девушка сухо подала руку напарнику, избегая смотреть ему в глаза.

— Держи, — протянул он ее элегантный бесшумный пистолет.

Она коснулась пластиковой рукоятки, о чем-то вспоминая; неторопливо провела пальцами по ее ребристой поверхности. Вдруг очнувшись, быстро сунула чудо современной оружейной техники в специальный карман разгрузочного жилета…

— Спасибо вам за все, Георгий Павлович. Прощайте…

И, повернувшись, поспешно пошла к автомобилю, словно собираясь поскорее вычеркнуть из жизни знакомство с Извольским и все, что, так или иначе, сопутствовало их короткой и опасной миссии. Он печально посмотрел вслед, чувствуя в душе какой-то неприятный, горький осадок; медленно повернулся и двинулся навстречу Дмитрию Николаевичу, по-молодецки выскочившему из своей черной «Волги»…

Два старинных друга обнялись.

— Об Одинцове, Кравчуке и Лунько знаю из донесения, — «конторские» сообщили, — сказал полковник, снимая с плеча заместителя три болтавшихся ствола и помогая дотащить их до багажника машины. — Ярцев тоже?..

Вздохнув, тот кивнул…

— Ну, садись-садись… — гостеприимно распахнул заднюю дверку командир «Шторма». — Поехали. И расскажешь обо всем толком, и мужиков наших помянем…

Спустя минуту, с летного поля уносились два черных автомобиля. Оба нырнули под полуоткрытый шлагбаум военной базы, и оба взяли курс на Санкт-Петербург. Неразлучной парой они промчались несколько километров по прямому, точно стрела шоссе, но, немного не доехав до большого города, резко повернули в разные стороны…

Они пили спирт из фляжки Маслова, а крепость напитка забивали по давней традиции, затягиваясь сигаретным дымом. В салон врывался свежий ветерок, а за окнами проносились родные северные пейзажи…

— Значит, задание выполнено, и взрыва на стадионе Владикавказа сегодня не произойдет, — удовлетворенно прокомментировал услышанное Дмитрий Николаевич. — Да, Георгий, я знал, что ты выполнишь это задание. Знал… Никто другой, возможно, не справился бы, а ты сумел…