— Жаль? Почему тебе меня жаль? Потому что ты сказала мне правду? И что мне теперь делать? Если Чарльз и Ньюбери уже знают…

— Не забывай, что у тебя на руках козырные карты. Никогда не забывай этого сама и не позволяй им забывать об этом. И помни о том, что на их стороне вдовствующая маркиза, которая всем управляет. А теперь ты хочешь услышать мой совет? Только совет, потому что решения ты всегда должна принимать сама.

На этот раз она приняла решение. На этот раз… Бог знает, сколько раз она говорила это, но все равно позволяла себе проявить слабость. Но никогда, больше никогда. Она уже допустила одну ошибку, больше этого не будет. Сидя в карете, которая ехала по оживленным улицам, Алекса вдруг заинтересовалась, кто едет за ней и как они выглядят. Мистер Джарвис сделал распоряжение, чтобы за ней постоянно вели наблюдение люди, которым он доверял и которые раньше на него работали. Он также дал ей маленький пистолет, который легко умещался в сумочке и из которого можно было сделать два выстрела. Алекса подумала о том, что завтра купит два больших пистолета, которые более эффективны, и будет держать их один — в карете, другой — дома. Она также уже знала, что еще ей нужно сделать, чтобы предотвратить повторение того, что случилось.

Когда карета остановилась у подъезда ее дома, Алекса позаботилась о том, чтобы лицо ее казалось спокойным и не отражало никаких чувств, чтобы слуги, встречающие ее, не смогли ничего заметить. Она почувствовала себя значительно лучше, когда тетя Соланж одолжила ей платье и шляпку, которые значительно больше подходили для прогулок днем, чем ее вечернее платье, в котором она была прошлой ночью, хотя платье, конечно, было простенькое (Алекса мрачно подумала, что оно вполне могло принадлежать какой-нибудь гувернантке) и к нему не очень подходила довольно фривольная шляпка.

— Леди! Мы не знали… Особенно когда лорд Диринг пришел так поздно… он искал вас…

— Вы разве не получили мою записку? Странно! Бриджит наверху? Хорошо. Мне нужно принять ванну и отдохнуть, прежде чем я начну одеваться к сегодняшнему балу. Утром кто-нибудь заходил?

В голосе мистера Боулза звучало неодобрение, когда он ответил:

— Лорд Диринг заходил дважды и оставил вам письмо. Оно наверху. Маркиз Ньюберский также оставил вам записку. Хм! И приходил лорд Эмбри, как он сказал, для того чтобы узнать, не вернулись ли вы.

— Правда? — Алекса остановилась посередине лестницы и, повернувшись, холодно сказала: — Пожалуйста, мистер Боулз, передайте всем слугам, что отныне меня нет дома для Эмбри. А если будут какие-нибудь записки от него, то их не нужно принимать!

— Вы великолепно выглядите! — воскликнул лорд Диринг, когда Алекса медленно спустилась по витой лестнице. Да, даже она, самый критичный «ценитель», не могла обнаружить на своем лице следы прошедшей бессонной ночи. А может быть, это был эффект тщательно подобранной косметики.

Она действительно хорошо выглядела: немного краски на губах и щеках (все естественно), темные круги под глазами исчезли, зато глаза были огромные и яркие.

— Восхитительна! — повторил лорд Чарльз.

Она стояла на нижней ступеньке и кокетливо улыбалась ему. Да, сегодня она неотразима, она видела себя в зеркале, а уж зеркало никогда ее не обманывало.

Прекрасные черные кружева, отделанная бархатом поверх серебряной и золотистой парчи, широкая с оборками юбка, фалдами спадающая от лифа платья, стянутого в талии. Плечи ее были обнажены, низкий вырез платья отделан черными и серебряными кружевами. На шее у нее были бриллианты и на запястьях обеих рук такие же браслеты, а в ее золотистых волосах светилась прекрасная диадема. Да, она хорошо и роскошно выглядела сегодня!

— Как вы добры, что предложили сопровождать меня, — сказала Алекса тихим многозначительным голосом. Она быстро взглянула на Чарльза и скромно потупила глаза, обрамленные густыми длинными ресницами. — Не могу выразить свою благодарность за ваше прекрасное, чуткое письмо, без него… Да, теперь я понимаю, не могу выразить словами… так хорошо иметь такого верного, испытанного друга и союзника.

— Алекса… Леди Трэйверс. — Чарльз держал ее руки в своих и говорил низким дрожащим голосом: — Вы, конечно, знаете — вы должны знать — всю глубину моих чувств к вам? О, я мог бы только мечтать… — Он смущенно, униженно засмеялся, отпустил ее руки, печально покачал головой: — С вами я забываю о моем окружении. И даже о вашем суровом дворецком и лакеях в холле. Что мне сказать вам?

Она, конечно, знала, что он хотел сказать, и она уже сделала первый шаг. Следующим будет Ньюбери. Она все еще не могла привыкнуть к мысли, что он ее отец. А потом… Да, конечно. Старая маркиза. Но тут-то надо действовать по-иному. Более открыто. Итак, первым был Чарльз. Слава Богу, он как нельзя лучше подходил для претворения в жизнь ее плана. Он с сомнением посмотрел на часы:

— О Боже! Я так стремился попасть к вам, что совсем не думал о времени. Сейчас половина девятого, мои часы точные. Вы не возражаете… Я буду счастлив, если вы присоединитесь к нашей семье. Пожалуйста…

Алекса возражала, это неудобно и совсем не устраивало ее. Она пригласила его в библиотеку выпить шерри и оценить ее последние приобретения. Как она и предполагала, не успел Боулз обслужить их и удалиться, как лорд Диринг сделал ей тотчас же предложение.

— Я… Но, дорогой лорд Диринг… Чарльз… — Алекса потупила глаза, намеренно заикаясь. Да, права ее тетка — как же легко быть умной проституткой, которая обещает все, но ничего не дает! — Я обесчещена, вы знаете. Как же могу я принять ваше благородное предложение после всего?.. Если бы ничего не произошло… если… но я не могу разбить вашу жизнь, испортить вашу репутацию в обществе.