— Моя жизнь? Моя репутация? Алекса! О Боже! — Лорд Чарльз вскочил и возбужденно начал шагать по комнате. Затем он подошел к ней, умоляя взглянуть на него и сказать, какой ответ она бы дала ему, если бы он спросил ее об этом вчера в Креморн-гарден.

— Я… Нет, это невозможно! Какое значение это имеет теперь? Наверное, я согласилась бы обдумать его. Но вы знаете, что произошло. И ваш дядя знает, да и все остальные тоже. Все это было низко, мерзко, отвратительно. Это было… Взгляните!

И тогда она сняла оба браслета — он увидел синяки на ее запястьях. Он затаил дыхание.

— Боже мой, Алекса!..

Она посмотрела вниз и прошептала:

— Такие же синяки и на моих ногах. Теперь вы понимаете, почему я не могу принять ваше предложение. Пожалуйста, Чарльз, не спрашивайте меня больше ни о чем. Я хочу забыть все это. Я заставила себя выйти на люди, потому что хуже будет, если я буду избегать всех. Если я буду прятаться и скрываться, люди подумают, что я виновата. А если нет — что я бесстыдна. Но лучше уж второе, чем первое. Тем более я знаю, что невиновна!

— Если бы я знал, каков он на самом деле, что скрывает под маской воспитанности и обходительности в зависимости от обстоятельств! Если бы я… Я вызову этого негодяя на дуэль! Как смел он обращаться так с леди! Моя бедная девочка, как же вы страдали! Он… лишил вас девственности? Я знаю, что брак с вашим «дядюшкой» Джоном — лишь одно название. Но какое это имеет значение теперь?..

— Чарльз, вы должны обещать мне, что не сделаете такой глупости, не вызовете его на дуэль! Будет еще больший скандал! Он хвастался, сколько несчастных он убил на дуэлях в Новом Орлеане. Пожалуйста, если что-нибудь случится с вами…

— Так скажите, обещайте мне, что выйдете за меня замуж. Это защитит, оградит меня от беды. Вы думаете, меня волнует еще что-нибудь, кроме вас? Позвольте мне защитить вас!

— Ну что? — раздраженно воскликнула вдовствующая маркиза Ньюбери, когда дочь Лавиния буквально ворвалась в ее кабинет. — Да что же произошло, в самом деле? Что на сей раз, трагедия или комедия?

— Мама… Чарльз! Почему же он не сказал ничего… даже собственной матери?.. Он помолвлен с вдовой. Он сказал, что ты знала о его намерениях и одобряла их!

— Лавиния, — с презрением заявила маркиза, — как ты глупа! Ну конечно, одобряю. Молодая, красивая, богатая, как Крез, женщина. Имей в виду, Лавви, Чарльзу нужны деньги. Он слишком экстравагантен, у него чрезмерные запросы. Ну что, все?

— Я… Конечно, ты можешь смеяться, мама, но мать всегда чувствует что-то неладное. Вся эта суета с Чарльзом, его пассией, Ньюбери и со всеми остальными… Я хочу, я имею право знать, что происходит с моим сыном! Разве нет? Да еще этот заносчивый лорд Эмбри, с таким отталкивающим выражением лица, что просто страшно пройти мимо. Он не обращает никакого внимания на Элен и совершенно очевидно, что…

Легкий стук — дверь распахнулась. Маркиза вздохнула с сожалением:

— Мой милый Николас! Ты так невоспитан. Никто не смог привить тебе хороших манер! — Нетерпеливо махнув дочери рукой, она сказала ей: — Да, да, хорошо, Лавви. Я обязательно прослежу за всем сама, коли уж Айрис не может. Только сначала мы выясним отношения с Николасом: поучу-ка я его уму-разуму, а то мальчик совсем испортился.

С похвальным спокойствием Николас дождался, пока закроется дверь, и процедил:

— Что, опять какие-то заговоры и интриги Макиавелли? Что, я уже обручен с молодой дамой, которой не сделал даже предложения? Ради Бога…

— Да прекрати изображать из себя испанского гранда, Николас. Присядь, не вытягивать же мне шею! Тебе нужны объяснения?

— Да. Жду с нетерпением!

Окинув его преувеличенно спокойным взором, маркиза сложила руки на коленях и сказала:

— Постараюсь быть краткой, слишком много у меня дел. На самом деле, мой милый мальчик, помолвка была объявлена так внезапно ради тебя. — Поймав его недоверчивый взгляд, она покачала головой и продолжала: — Не торопись, выслушай меня и не дуйся! И не думай, что я буду молчать! По правде говоря, вчера вечером я узнала, что бедный Диринг и леди Трэйверс тайно помолвлены и хотят объявить об этом, когда закончится период траура леди Трэйверс по мужу. — Она строго посмотрела на него. — Твое поведение прошлой ночью просто возмутительно. Но теперь-то, я думаю, это уже проблемы Чарльза. Ну а что касается бедняжки Элен… Ты публично ухаживал за крошкой, так что помолвка с нею — в порядке вещей для окружающих. Ты только представь себе! Ты выставишь себя на посмешище, если скажешь своим приятелям, что собираешься жениться на леди Трэйверс, а она возьми да и объяви о том, что помолвлена с лордом Дирингом. Милый Николас! Уж не настолько ты глуп, чтобы не понять этого. А Элен? Во имя всего святого, Николас!.. Даже ты не можешь поступить с нею так жестоко! И не только с Элен, но и со всеми остальными. Ну пожалуйста, хотя бы несколько месяцев потерпи, притворись ради нее, что это правда, пока не кончится сезон. А потом она может расторгнуть помолвку. Понятно тебе?

— Нет, боюсь, что нет. — Он слушал ее. Лицо его было замкнуто и сурово. Внезапно он вскочил, словно подхваченный зловещей, демонической силой. Он смотрел на нее и тихо говорил, в голосе его звучала угроза: — Однажды я уже предупреждал вас, что не позволю кому бы то ни было использовать меня как игрушку в своих руках. Я, конечно, могу ради Элен пойти на эту сделку: пусть окружающие думают, что мы помолвлены. Но я должен сказать ей всю правду во избежание дальнейших недоразумений. Надеюсь, я достаточно ясно выразил свою мысль? Ну а что касается Алексы и Чарльза, так вы прекрасно знаете, что он охотится за ее деньгами, ее богатством. Или это еще одна удачно состряпанная вами брачная сделка? И люди из вашего окружения уже сообщили ей, что сегодня будет объявлено о моей помолвке с Элен?

Маркиза засмеялась серебристым смехом:

— Мой милый Николас! Ты говоришь так, будто… Не знай я тебя так хорошо, можно было бы подумать, что ты влюбился! Как интересно!

Он собирался было выйти из комнаты, но повернулся и тихо сказал:

— Думаю, что вы меня совсем не знаете.

Дверь за ним захлопнулась. Аделина задумалась. Она нетерпеливо дернула за шнур звонка. Сначала заняться важными делами! Бал и второстепенные неурядицы потом! Надо поговорить с Ньюбери и, может быть, даже с Чарльзом. Подбодрить и поддержать его.