Тео решила поставленную перед нею задачу в своей коронной манере. Вспомнив молодые годы, она ловко подставила подножку сэру Эдгару, и теперь он неподвижно лежал, уткнувшись носом в блестящий, пахнущий мастикой паркет.

Справа дела шли не так успешно. Щупленькая, маленькая Летти отчаянно суетилась вокруг Амелии, желая загородить ей дорогу, но, увы, могла ее только ненадолго задержать, но не остановить. Новоявленная невеста медленно, но неотвратимо продолжала движение к своей заветной цели — застывшему от ужаса жениху. Так движется по весенней реке ледокол, уверенно раздвигая тяжелым носом толкущиеся на пути докучливые льдины.

Дороти моментально оценила ситуацию и широко взмахнула рукой.

— Попросим будущую невесту сказать нам несколько слов!

Амелия замедлила ход и улыбнулась. Раздались легкие аплодисменты. Она улыбнулась шире и остановилась окончательно.

— Благодарю вас, — сказала она. — Я счастлива, что именно вы оказались рядом со мной в этот знаменательный вечер!

Не теряя больше ни секунды, Дороти подошла к Терренсу и дотронулась до его рукава:

— Я знаю, ты готов разорвать меня в клочки. Пойдем куда-нибудь в укромный уголок. Сделаешь это по крайней мере не у всех на глазах.

— Бабушка! — наконец обрел дар речи Терренс.

— Пойдем, — повторила Дороти и надменно вскинула голову. — Не нужно при всех копаться в нашем грязном белье!

Терренс негромко выругался, но позволил Дороти увести себя прочь сквозь толпу, продолжавшую внимать речам Амелии. Герцогиня не прислушивалась к словам невесты, ей это было ни к чему, но она была рада, что речь все длится и длится, отвлекая внимание собравшихся. Наконец они оказались вдвоем в маленькой, плохо освещенной комнате, и леди Дороти сказала, подбоченившись:

— Ну вот, теперь можешь начинать.

Терренс потрогал дверь, проверяя, плотно ли та прикрыта.

— Не могу поверить, что ты сделала это!

Дороти опустила глаза.

— Ты, конечно, не поверишь, если я скажу, что не хотела этого.

— Нет, конечно, — огрызнулся Терренс. — Ты с самого начала хотела женить меня на Амелии. Ты всегда, с детства, вмешивалась в мою жизнь, всегда хотела устроить ее на свой лад. Но на сей раз ты перешла все границы.

В глазах Терренса было столько страдания, что сердце герцогини сжалось.

— Терри… Я не хотела… Это Эдгар, это он…

— Я не верю тебе.

— Поверь, прошу!

— Хорошо, — согласился Терренс. — В таком случае я должен поговорить с ним.

— Нет! — вырвалось у Дороти.

Это был крик отчаяния. Ведь если Терренс сделает то, что намерен сделать, ему предстоит узнать нечто ужасное.

— Значит, вы лжете, драгоценная моя бабуся, — сказал Терренс. — Впрочем, я был готов к этому. И даже готов простить то, что вы сделали со мной. Но то, что вы сделали с Изабель, не прошу. Никогда!

Дороти сочувственно посмотрела на внука.

— Но что я ей сделала?

— Вы подарили ей чудесное платье, — мягко сказал он, — и бедная девушка подумала, что наконец-то вы изменили свое отношение к ней. Изменили к лучшему свое мнение о ней. Но оказалось, что роскошное платье — всего лишь ваш прощальный подарок. Вы одели ее в него, а затем выставили Изабель на всеобщее посмешище, объявив о моей помолвке. Я уж молчу о том, что о помолвке вы объявили против моей воли. Как говорится, без меня меня женили.

— Я выставила ее на посмешище? — сказала Дороти и зябко поежилась под тяжелым взглядом Терренса. — Как же это? И разве можно выставить на посмешище любовницу? Ведь у этих женщин нет и не может быть тонких чувств. Купи ей фаэтон с парой лошадей, вот она и утешится!

— Что ты несешь? — взорвался Террсис. — Изабель вовсе не такая!

— Пожалуй, ты прав, — задумчиво кивнула Дороти. — И это меня очень смущает.

Что-то необычное промелькнуло во взгляде Терренса, но было схвачено и усилием воли загнано назад, в тайники души.

— Да, Изабель может… смутить, — согласился он.

— Что ты теперь собираешься делать, Терренс? — мягко спросила Дороти. — Заметь, что, женившись на Амелии, ты имеешь возможность сохранить рядом с собой и Изабель. Амелия — единственная девушка изо всех, кого я знаю, которая готова и впредь смотреть сквозь пальцы на то, что у тебя есть любовница. Да и Эдгар тоже. А ведь ваши с Изабель отношения настолько у всех на языке, что я не знаю другого отца, который позволил бы тебе после всего этого приблизиться к своей дочери.