— Я н-не могу, — замялась Амелия.

— Хочешь подождать до свадьбы?

— Д-да, я лучше подожду до свадьбы.

Амелия развернулась на разом окрепших ногах и проворно двинулась к двери.

— Куда ты? — окликнула ее Изабель.

— К папе. Выясню насчет виллы, — пробормотала Амелия, вылетая прочь.

— Все, — раздраженно сказала Изабель, оставшись с Терренсом наедине. — Теперь позволь и мне откланяться.

— Ради бога, — сухо ответил Терренс и так быстро отпустил свои руки, что Изабель от неожиданности потеряла равновесие и скатилась с его колен на пол. — И на будущее запомни: я и только я решаю, кому сидеть у меня на коленях, а кому — нет.

— Даже во имя общей цели? — мстительно прошипела Изабель, поднимаясь с пола.

— Нашей цели, — огрызнулся Терренс. — А в данном случае ты подыграла на руку Амелии.

— Сам черт тебя не разберет! — в сердцах воскликнула Изабель. — Ведь договаривались же, что ты ни под каким видом не будешь трогать меня, а ты что себе позволяешь?

— Вы правы, мадам, — официальным тоном заявил Терренс. — Уверяю вас, что после сегодняшнего случая я ни о чем подобном впредь и не подумаю.

Он встал и молча покинул комнату. Изабель осталась. Сердце ее свернулось в груди тяжелым черным клубком.

В гостиной, в грустном одиночестве, с рукоделием в руках, сидела Элизабет. Пальцы девушки крепко сжимали спицы, взгляд был устремлен куда-то вдаль.

Джош появился в дверях, и боль пронзила его сердце при виде этой картины.

— Привет!

Элизабет посмотрела в его сторону и вновь отвернулась.

— Привет.

Джош смущенно постоял, переминаясь с ноги на ногу.

— Можно, я присяду?

— Ты можешь делать все, что захочешь, — холодно ответила Элизабет.

Что захочешь! Джошу очень хотелось кое-чего, да только вряд ли это могло понравиться Элизабет в ее нынешнем настроении.

— Спасибо. — Он подошел к стулу и осторожно присел на него.

Элизабет и глазом не повела в его сторону. Опустила голову и заработала спицами. Джош смущенно откашлялся.

— Э-э-э… Я насчет вчерашнего.

— Я не намерена обсуждать вчерашнее, — бесцветным тоном сказала Элизабет.

— Н-но я вчера сказал кое-что, — начал Джош. — И думал, что мы могли бы вернуться к этому…

— Нет, мистер Бабникер. — Она наконец посмотрела на Джоша, но так холодно и безразлично, что лучше бы, ей-богу, и не смотрела вовсе. — Нам не о чем говорить. Все, что вы… сказали мне вчера, не имеет ровным счетом никакого значения.

— Никакого значения! — подпрыгнул на своем стуле Джош. — Хорошенькое дело! Я сказал, что люблю тебя, но это, оказывается, не имеет никакого значения!

— После того, как я застала в ваших объятиях другую женщину, — не имеет, — повторила Элизабет и оторвалась от вязания. — Женщину, любовником которой вы были прежде и которую… любите и сейчас.

— Ты имеешь в виду Изабель?

— Разумеется, я говорю об Изабель. А что, ты успел побывать вчера еще с какой-нибудь женщиной?

— Нет, конечно, — покраснел Джош. — О чем ты! То есть да. С тобой.

— Ах, еще со мной! Изволил вспомнить! — Элизабет поднялась и с сердитым видом двинулась к Джошу. Тот сжался, со страхом глядя на ее маленькие, но крепкие кулачки. — Ну, спасибо, что не забыл!

— Да как я могу забыть про тебя! — воскликнул Джош.

Глаза Элизабет холодно блеснули.

— Мерзавец! Почему ты до сих пор не уехал отсюда? Забирай свою ненаглядную Изабель и проваливай!

— Изабель — не моя ненаглядная, — простонал Джош. — Она моя сестра… Я имел в виду, что отношусь к ней как к сестре.

— Вы оба с ней мастера рассказывать сказки, — сказала Элизабет. — Но я не такая дура, как вам кажется.

Гнев охватил Джоша, и он сердито закричал:

— Такая, именно такая, представь себе! Ты — дура, и в этом вся загвоздка. Почему ты никак не хочешь поверить, что я не любовник Изабель? Я — любовник Изабель! Это смешно! Это глупо! Это невозможно, наконец! Я тебя люблю, пойми ты наконец! А вчера я пришел, чтобы успокоить Изабель. Успокоить — и только!

Элизабет вызывающе посмотрела на Джоша.

— В таком случае пусть сегодня она утешает тебя. Я не стану!

— Ну что за дела? — задохнулся в бессильной ярости Джош. — Если я вчера сказал, что люблю тебя, должно же это хоть что-нибудь значить?

— Должно, — согласилась Элизабет. — Это значит, что ты развратный тип, лжец и обманщик!

— Нет же, нет! — терпение Джоша истощилось.

Забыв обо всем, даже о грозно сжатых кулаках Элизабет, он вскочил и обнял девушку за плечи.

— Ты не должна обо мне так думать. — Он легонько встряхнул ее. — Скажи мне правду!