Терренс покачал головой.

— Не во мне дело. Я тебя спрашиваю: хочешь бросить?

Она помолчала, задумчиво глядя в окно. Затем неожиданно спросила:

— А что тебе был должен Антонио?

Терренс удивленно моргнул.

— А это-то здесь при чем?

— И все-таки? — настойчиво переспросила Изабель.

Терренс вздохнул.

— На первых порах я финансировал его театр.

Изабель округлила глаза.

— Но ведь это же сумасшедшие деньги!

— Ну, положим… — пожал плечами Терренс.

— Значит, я должна теперь тебе еще больше?

— Не забивай этим голову, — быстро ответил Терренс.

— О, нет, — покачала она головой, — нет. Я должна тебе кучу денег. Сколько?

Он задумчиво посмотрел на нее. А ведь она так и не ответила на его вопрос! Для Терренса деньги сейчас не имели никакого значения, но для нее… Да, для нее это ключевой вопрос! Терренс разрывался между желанием поступить по-джентльменски и нежеланием потерять эту девушку. Он отвел глаза и сказал:

— Хорошо, если тебя это так волнует. Там набралась приличная сумма. Весьма приличная.

— Та-ак, — протянула она. — Ну что же! Ты нанял меня как актрису, и я должна отработать свои деньги, верно?

— Верно.

Изабель озабоченно нахмурилась.

— Но я не уверена, что Антонио рискнет еще раз выпустить меня на сцену.

— Да уж, — хохотнул Терренс. — Он и так не скоро оправится!

— Мне очень жаль.

— Не огорчайся, — усмехнулся Терренс. — Успеха на сцене ты, конечно, не достигла, но зато шума наделала больше чем достаточно. Во всяком случае, весь Лондон сейчас только о тебе и говорит. А это значит, что настало время познакомить тебя с моей бабушкой!

— Познакомить меня с т-твоей бабушкой? — переспросила, заикаясь, Изабель. А ей-то казалось, что самое страшное уже позади.

Терренс ухмыльнулся.

— Да, пора отправляться в стан врага. Рога трубят, и час настал!

— Но ты никогда не говорил мне, что я должна буду сделать еще и это! — ахнула Изабель. — Нет, мы так не договаривались!

Он покачал головой. Теперь он знал, чем на нее можно воздействовать.

— Антонио должен мне большую сумму. Просто огромную!

— Ты как-то говорил, что все женщины податливы, — со вздохом напомнила Изабель.

— Я знал об этом, еще сидя на коленях у моей дорогой бабушки, — ухмыльнулся он.

Взгляд Изабель стал озабоченным.

— Но я вовсе не уверена, что смогу справиться с твоей бабушкой!

— Если справилась с целой армией разъяренных актрис, так и с бабушкой справишься! Конечно, справишься!

— И все же я не уверена, — дрогнувшим голосом сказала Изабель.

Терренс взял девушку за подбородок и заглянул ей в глаза.

— Я уже говорил, Изабель, что очень благодарен судьбе, определившей именно тебя в мои любовницы.

Ее глаза понимающе вспыхнули.

— Ну что ж, постараюсь достойно сыграть свою роль.

— Спасибо, — через силу улыбнулся он. — Ну а теперь давай заедем куда-нибудь за бифштексом!

Изабель оживилась.

— Обязательно заедем! Я ужасно голодна!

— Э-э… Я вообще-то имел в виду сырой бифштекс — приложить его к твоему глазу, — объяснил Терренс. — Говорят, это самое надежное средство против синяков.

— А-а, — разочарованно потупилась Изабель.

— Правда, мы можем заодно порадовать и желудок — жареными! Идет?

Изабель мечтательно улыбнулась.

— Золотые слова, мой драгоценный Терри, золотые слова!

— «Дебютантка Изабель повергает всех к своим ногам!» — громко прочитала Элизабет крупный заголовок на первой странице газеты.

— Что? Эта девица наконец научилась играть? — удивилась леди Дороти и отхлебнула бренди из хрустального бокальчика. Она твердо верила, что глоточек бренди полезен для здоровья. Правда, доктор Туте придерживался противоположного мнения и даже полагал, что эта привычка вредна, но леди Дороти всегда только отмахивалась, заслышав его слова. И в самом деле, что может понимать в добром бренди эта старая клистирная трубка!

Тем временем Элизабет внимательно изучала газету, прикусив от усердия кончик языка. Дочитав статью до конца, она громко рассмеялась.

— Ну и дела!

— Что там? Прочитай вслух!

— «Любители искусства имели возможность увидеть вчера вечером незабываемое зрелище — танцующую мисс Изабель Клинтон. Она виртуозно исполняла па — задирала ногу так, что все ее партнерши были повержены — одна за другой. В результате ей удалось блистательно разрушить всю линию кордебалета. Актрисы падали к ногам мисс Изабель до тех пор, пока она не осталась на сцене в гордом одиночестве. Да, мисс Клинтон, до вас никто еще не завоевывал столичную сцену таким способом!»