— О, это как раз то, что я так люблю, — сказала Лорел, растягивая слова и закатив глаза. — Изъявление благодарности.

— Я буду благодарен, если вы не будете совать свой маленький хорошенький носик в мои дела.

Она сжала руки в кулаки и уперлась ими в бока.

— О, забудем о том, что ты следовал за мной через все это, вмешиваясь во все! Кроме того, это и мое тоже, Джек, — сказала она, ткнув себя указательным пальцем в грудь. — Это моя сестра умерла. И ее убийца за это заплатит, пусть даже мне придется поймать его своими руками.

— А что, если это я ее убил? Ты только сейчас дала, мне алиби.

— Ты не делал этого, — жестко заявила она, стараясь сморгнуть слезы разочарования и злясь, что они появились.

— Откуда ты это знаешь? — потребовал Джек. — Ты ничего не знаешь о том, где я был в ту ночь.

— Я знаю, где я провела половину той ночи, и я была не с убийцей!

— Потому что мы занимались сексом?

Она размахнулась и ударила его кулаком по руке так сильно, как только могла.

— Мы занимались любовью, и ты не должен называть это по-другому. Мы занимались любовью, и ты это знаешь.

Он знал это. Она отдалась ему без остатка, и он взял ее и сохранил в памяти каждое мгновение. Он знал, что той ночью она была всем тем, что он когда-то желал, и испуг от этого знания пронзил его до мозга костей.

— Почему ты солгала Кеннеру? — требовательно спросил он.

— Потому что ты не ответил ему.

— Почему?

— … И Кеннер, и Данжермон хотят повесить эти убийства на тебя, если им это удастся…

— Почему ты солгала, Лорел? — настаивал он, движимый желанием, которое ужасало его, чертовски хорошо зная, что ему не следует желать этого ответа. Две половины боролись в нем, терзая и толкая друг друга, — та часть его, которая «желала», и та, которая «знала лучше». Его грудь вздымалась от напряжения. — Мисс Закон и Порядок, — усмехнулся он. — Мисс Справедливость для всех, почему вы солгали?

— Потому что я люблю тебя, — выкрикнула она, подойдя вплотную к нему.

— О… — резко сказал он, отшатнувшись от нее, он сжал руками талию, затем положил их на голову и повернулся на месте, думая, как бы убежать. Внутри его забились страх и отчаяние. Любовь! Боже, это то, чего он избегал более всего на свете. То единственное, чего он всегда втайне желал, но никогда не заслуживал, та единственная вещь, которая могла быть самым большим источником боли. Лорел предлагала ему это. Нет. Она швырнула ему ее в лицо, как вызов, подзадоривая его принять.

— Да, я действительно рада этому, Джек, — Лорел отодвинулась назад, его реакция обожгла ей лицо, как пощечина. Она вздохнула и провела рукой под носом. — Мне надо было влюбиться как раз сейчас. Мне действительно нужно было влюбиться в человека, который посвятил свою жизнь самоистязанию.

— Так брось это, — жестко посоветовал Джек, эти слова резанули его по сердцу так же глубоко, как и Лорел. — Я никогда не предполагал дать тебе больше, чем просто хорошо провести время.

— О да, это было разумно, — вздохнула Лорел, изо всех сил борясь со слезами, ее голова клонилась как от ударов. — Я тебе не верю, — заявила Лорел, пытаясь ухватиться за это неверие и — удержать его. Я не верю, что ты был со мной только по этой причине.

Он прищурил глаза и посмотрел в сторону, показав ей свой орлиный профиль.

— Вы не можете отрицать очевидного только потому, что оно вас не устраивает, адвокат, — холодно сказал он.

— Скажи мне, что это в книжке, — потребовала она, глядя на него сквозь слезы. Она схватила его за руку и безуспешно пыталась его развернуть. — Посмотри мне в глаза, Джек Бодро, скажи, что это книга и я тоже в книге. Ты не можешь быть со мной одновременно таким жестоким и таким нежным.

Однажды Джек подумал, что она должна быть отвратительным игроком в покер, потому что он мог увидеть в ее глазах все, что она чувствует, но сейчас она заставляла его блефовать с большей силой, чем любой из партнеров, когда-либо сидевший против него за столом. И будь все проклято, если он сможет это сделать. Он не мог посмотреть в это искреннее и прекрасное лицо и сказать, что он всегда только использовал ее.

— Мне, это не нужно, — грубо сказал он, отстраняя ее.

— Нет, тебе нужно, не правда ли, Джек, — сказала Лорел наступая, в то время как он отступал в тонкую траву. — Ты будешь рад сидеть в своем замусоренном доме, терзая себя в течение еще пятидесяти лет или до тех пор, пока у тебя не откажет печень или какой-нибудь еще важный орган. Это легче, чем пытаться найти что-то лучшее, нечто более радостное.

— Я не заслуживаю ничего лучшего.

— А я заслуживаю? — потребовала она. — Ты назвал меня самонадеянной? А как же ты осмелился считать, что знаешь, что лучше для меня? И ты просто дурак, если берешь на себя вину за чью-то слабость. Эви нужна была помощь. Она могла ее получить. Другие могли попытаться ей помочь. Не все держится на твоих плечах, Джек. Ты — столп, поддерживающий вселенную.