— Прости, мама Перл, — ответила она, подходя к шкафу, чтобы найти одежду. — Я должна поехать в город в суд.

Брови Каролины резко сдвинулись.

— Лорел, ты не можешь этого сделать! Ты не имела возможности отдохнуть от одного ужасного потрясения до другого! Оставайся дома, — настаивала она, обнимая племянницу за плечи, как бы удерживая ее.

Внезапно у нее перехватило дыхание.

— Оставайся со мной, дорогая моя, — с трудом прошептала она. — Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты оказалась замешана в это. Я не хочу потерять и тебя тоже.

Лорел перевела взгляд с тетушки на дверь, туда, где висела змея в виде петли, и дальше на помощника шерифа Прютпа, который, свесившись с балкона, недостойно вел себя — его рвало прямо на красные клематисы.

— Я уже замешана в это, тетя Каролина, — мягко сказала она. — И есть только один путь, чтобы выбраться.

Джек проснулся от тяжелого стука в голове и тяжелого стука во входную дверь. Ему хотелось бы избежать и того и другого. Шум в голове был прощальным привет том от изрядного количества «Старого турка». Стук в дверь исходил от здоровенного помощника шерифа П9 имени Уилсон, человека, лишенного привлекательности и чувства юмора. Этот Уилсон и приволок его в город для разговора с шерифом Кеннером.

И теперь он сидел на прямом стуле, казавшемся антикварным предметом времен инквизиции, пристально глядя через стол на безобразную ухмылку Кеннера.

— Вы хотите пригласить адвоката?

— А он мне нужен? — ответил Джек, приподнимая бровь».-Меня в чем-то обвиняют?

— Нет. Мне следует вас в чем-то обвинять?

Ну, это смотря в чем, подумал он. Бог мой, он был виноват во многом. Он выудил сигарету из нагрудного кармана рубашки и, еще не зажав ее губами, спросил:

— Вы ловите, наверное, массу идиотов с помощью этого вопроса.

— Нескольких.

Он зажег спичку и глубоко затянулся с той жадностью, которая знакома только бывшим курильщикам, бросившим это занятие.

— Где вы были сегодня примерно в четыре утра? — В своей кровати, спал мертвым сном.

— Интересный выбор слов.

Джек вопросительно пожал плечами.

— Это верно. В словах — вся моя жизнь.

— Да уж, — фыркнул Кеннер. — Я читал кое-какие из ваших бестселлеров, Джек. «Это скажет кровь», «Дьявольские иллюзии». У вас больное воображение.

— Я просто делаю свою работу, — бойко ответил Джек. Он потер рубиновую запонку большим и указательным пальцами и искоса, взглянул на Кеннера. — Так вы просадили целых шесть долларов за удовольствие прочесть их?

— Я взял их в библиотеке.

— Ох! — Он поморщился. — Никакого почтения с вашей стороны.

И вновь Кеннер пришпоривал его, следуя своему плану:

— С вашей стороны весьма рискованно заимствовать идеи из своих же собственных сочинений.

От опасения Джек вздрогнул, как от удара сапогом в живот. Бог мой, пусть это не повторится, не надо еще одной мертвой девушки. Он сел прямее и оставил сигарету в тонкой пепельнице на столе.

— О чем вы говорите?

Кеннер положил локти на стол и подался вперед, сжав зубы и прищурив глаза.

— Я говорю о том, как проскользнуть в Бель Ривьер в то время, как помощники на мгновение отвлеклись, и повесить мертвого щитомордника на ручку двери спальни Лорел Чандлер.

Бее возможные сочетания гнева и страха происходили в Джеке, он рывком поднялся на ноги, заставив стул со скрежетом отодвинуться по линолеуму. Гнев был из-за того, что кто-то делал это с Лорел, с его женщиной. Не имело никакого значения, что он, не имел никакого права считать ее своей. На этом уровне, который лежит глубже здравого смысла, это уже было сделано. И был еще страх за нее. Убийца играл с ней. Очевидно, что игра еще не закончена. И следом за этим возникло чувство вины, что тот, кто действительно свихнулся, позаимствовал это из его книг.

Ничего в этих чувствах не было хорошего. Ссутулив плечи, он зашагал по безрадостной коробке — комнате для допросов, проводя руками по телу, как бы стараясь освободиться от этого. Что ему нужно, сказал он самому себе, так это свалить к черту из этого города на время. Уговорить уехать Лорел, пока убийца не будет за решеткой.

Он остановился перед двусторонним зеркалом и пристально уставился на свое отражение, думая, кто бы мог стоять и наблюдать за ним по другую сторону.

Кеннер следил за ним неотступно холодным взглядом, стараясь уловить каждый нюанс выражений и движений.

— Вам не случилось быть в постели с кем-нибудь, кто мог бы поручиться за ваше местонахождение?

Джек повернулся к нему лицом, брови надвинулись на глаза. «Я не сделаю ничего такого, что может повредить Лорел».

Слово «лжец» потом прозвучало у него в голове, но он проигнорировал это. Он изгнал ее из своей жизни для ее же блага, чтобы не причинять больше боли. И, черт возьми, он уже ее потерял. Он подумал о змее, и это вызвало у него желание пойти к ней, обнять и защитить на веки вечные. Но он не мог этого сделать. И не будет. Ничей он не белый рыцарь.