— Я польщен.

От неожиданности Лорел подпрыгнула, сердце ее ушло в пятки. Джек стоял менее чем в метре от нее, лениво прислонившись к одной из греческих статуй тети Каролины. Он держал руки в карманах своих старых джинсов, согнув одну ногу. Он выглядел сильным и чувственным в выгоревшей черной майке, на которой был изображен танцующий аллигатор с надписью «Аллигатор-Бар. Ресторан и танцевальный зал». Его волосы падали на лоб, а черные глаза искрились озорством. Царапина над левой бровью только увеличивала впечатление его таинственности и каким-то образом сочеталась с маленьким рубином, который, как капля крови, висел у него в ухе. Постепенно к Лорел вернулось ее присутствие духа, и она резко встала, захлопывая книгу.

— Вы напугали меня до чертиков! Джек усмехнулся ее негодованию.

— Мой редактор будет счастлив услышать ваши слова. Она платит мне деньги, чтобы я пугал людей.

— Я не это имею в виду, и вы все понимаете. Чем это вы занимаетесь, подсматриваете за мной?

Он прижал руки к сердцу и посмотрел на нее слишком невинным взглядом, чтобы можно было ему верить.

— Я? Да я просто шел мимо, думаю, дай загляну к соседям, узнаю, как они поживают.

Лорел посмотрела на него с нескрываемым подозрением. Джек подошел к ней, взял из рук книгу и бросил на скамейку.

— Ты знаешь, в чем твоя проблема, сладкая? — тихо спросил он, обнимая ее.

Широко раскрыв глаза от изумления и неожиданности, она попыталась вырваться, но он сцепил свои руки у нее за спиной, и она не могла ничего сделать. На лице у него появилась его обычная наглая усмешка.

— Ты слишком напряжена. Ты должна расслабиться, ангел.

— Пустите меня, — потребовала Лорел, пытаясь стоять прямо, как фонарный столб, в то время как внутри у нее все дрожало от его близости.

— Почему? Мне нравится обнимать тебя.

— А мне не нравится, когда меня обнимают. Я не хочу, чтобы меня обнимали.

Некоторое время он внимательно смотрел на нее и заметил что-то похожее на страх. Она боится его? Или это что-то другое, более глубокое, более личное? Страх близости, быть может. Страх, что это ей может понравиться?

— Лгунья! — мягко проговорил он, но тем не менее выпустил ее из своих объятий. Видимо, она боится его. Он был потребителем и негодяем. Будь у него хоть капля совести, он должен был бы оставить ее в покое. Но она интересовала его, она была комком противоречий. И кроме того, его тянуло к ней. Он не мог игнорировать этот факт.

Вытащив сигарету из-за уха и вставив ее между губ, он нагнулся и снова взял книгу в руки. «Иллюзии зла», его последний бестселлер, ничего не значащий для него роман. Он написал его, чтобы убить время, чтобы выговориться, выпустить то, что накопилось внутри его. Он никогда не ставил своей целью прославиться, что приводило его редактора в ярость. Она хотела, чтобы Джек ездил по другим городам и изображал из себя знаменитость. Но он отказывался. Редактор хотела, чтобы он обхаживал книжных дилеров и распространителей его книг. Он сидел дома. Поведение Джека раздражало редактора, но тот отшучивался и говорил Тине Стейнберг, что у нее достаточно энергии и честолюбия на двоих.

— Вы когда-нибудь закурите эту сигарету? — саркастически спросила Лорел.

Джек взглянул на нее из-под бровей и усмехнулся, сигарета задрожала на губах.

— Нет. Я бросил курить два года назад.

Она нахмурилась, неодобрительно глядя на него. Не одобряла она соблазна быть очарованной им, ну и конечно, не одобряла и само его поведение.

— Тогда зачем вы все время держите сигарету во рту? — капризно спросила она, стараясь выйти из-под его чар.

Он смотрел на нее не мигая, взгляд как бы ласкал ее, а в глазах плясали дьявольские огоньки.

— У меня… рефлекс губ. Может, ты поможешь мне с этим, сладкая?

Она продолжала негодовать на него и на ощущение тепла, которое пронизывало все ее тело при виде его чувственных губ. Кроме того, она вспомнила их поцелуй и вкус его рта.

— Почему ужасы? — неожиданно спросила она, протягивая руку и стуча пальцем по обложке книги.

Сухая улыбка появилась в уголках рта Джека.

— Потому что это моя жизнь. Потому что это живет внутри меня.

Черт, она убежит, как гончая, если он расскажет ей правду. К счастью, он никогда не испытывал особого отвращения ко лжи.

— Потому что их покупают, — сказал он, вновь бросая книгу на скамейку.

Пусть лучше считает его корыстным, чем лунатиком. Такой человек, возможно, не потеряет шанса уложить ей в постель. А впрочем, он и был корыстным. Не провел ли он полдня, рызкая по всем старым газетам, изучая деятельность мисс Лорел Чандлер в качестве прокурора Конечно, совсем не потому, что хотел узнать о ней как можно больше, а потому, что она заинтриговала его как личность. Он даже выписал кое-что о ней для будущих книг, полагая, что из нее вышла бы захватывающая героиня, у которой хватало и женской беззащитности, и твердого характера.