– Вот как? Я теперь понижен в должности до твоего провожатого, так, что ли?

– Ну… просто мне не хочется ехать туда, где неинтересно.

– А я в этом сомневался. И что же ты считаешь скучным?

– Ни за что не поеду туда, где ужасно жарко. – Девочка озадаченно посмотрела на только что выдернутое растение: – Это сорняк?

Рейф пожал плечами:

– Понятия не имею. Кидай поскорее в ведро, пока не вернулась твоя сестра.

– Точно! А еще мне хочется посмотреть пирамиды. И сфинкса.

– Между прочим, солдаты Бонапарта отстрелили ему пол-лица, – сказал Рейф.

– Правда? Варвары!

– Я уверен, сфинкс тоже так думает. – Он посмотрел на поворачивающую к конюшне очередную подводу. Мешки с песком и каменную крошку привезут завтра. Тогда можно будет замесить хороший раствор, подлатать фундамент левого крыла и подправить ступени парадного входа. – В Африке, особенно на западе и на юге, очень жарко.

– А много зверей можно увидеть… на севере и на востоке? Рейф рассмеялся и передвинулся еще немного вдоль клумбы.

– Кучу и еще чуток в придачу.

– Берегись!

Рейф обернулся. Пара рабочих лошадей с груженой подводой неслась прямехонько в сад. Мэй, тоже услышав крик, вскочила на ноги и растерянно озиралась. Рейф, не раздумывая, схватил ее поперек пояса и одним прыжком перемахнул через клумбу. Толкнув девочку на землю за невысокий кирпичный заборчик, он всем телом распластался на ней, стараясь уберечь от беды.

Левое переднее колесо подводы врезалось в клумбу, как раз в то самое место, где пару секунд назад Мэй выпалывала сорняки. Каменная крошка брызнула во все стороны со скоростью пуль, выпущенных из мушкета. Заднюю часть подводы занесло, и она перевернулась на бок, завалив досками и щебенкой землю вокруг клумбы на несколько ярдов. Подбежал перепуганный бледный садовник и схватил под уздцы ронявших пену лошадей, которые с налитыми кровью глазами волочили за собой перевернувшуюся повозку.

– Вы живы? – прокричал подбежавший со стороны конюшни Грэм.

Рейф быстро сел и поставил Мэй перед собой.

– Цела и невредима, радость моя? – спросил он, торопливо ощупывая ей руки и ноги в поисках возможных переломов.

Мэй, с глазами чуть ли не в пол-лица, молча кивнула. Убедившись, что с девочкой все в порядке, он со вздохом облегчения прижался лбом к ее лбу. Эти происшествия становились почти предсказуемыми – с такой регулярностью и частотой они происходили. Теперь в них стали участвовать и маленькие девочки.

– Мэй!

По ступенькам парадной лестницы спешила Фелисити, следом торопился Бикс. Пока Рейф поднимался на ноги и помогал встать Мэй, в голове у него мелькнула забавная мысль, что бедный Бикс, пожалуй, так бегал последний раз во времена их с Куином детства.

– Мы живы, – пролепетала Мэй, растерянно отряхивая с платья грязь и прошлогодние листья.

Фелисити подхватила сестру на руки.

– Ты как, Рейф?

– Зол как черт! – Он повернулся к подходившим рабочим: – Чья это подвода? От группы работников, приехавших из Честера, отделился здоровенный дородный мужчина, стянул с головы шляпу.

– Подвода моя, сэр. Старушку Джульетту укусил шершень. Она этих тварей на дух не переносит.

Взбешенный Рейф подлетел к нему:

– Надо лучше присматривать за своими лошадьми! В следующий раз проверь десять раз, в порядке тормоз или нет, а не то я сам проверю: прицеплю лошадей к твоей таратайке – и посмотрим, как скоро она остановится!

– Да, сэр!

– Ладно. За работу!

Повернувшись, Рейф увидел, как Лис приводит в порядок шнуровку на платье Мэй, и воспользовался моментом, чтобы хоть немного собраться с мыслями. Ни одно из предыдущих происшествий не подействовало на него так сильно, как это, и он знал почему. На этот раз опасности подвергся ребенок, который был ему бесконечно дорог.

– Это было совсем уж… в лоб, тебе не кажется? – спросила Фелисити, отправив дворецкого отвести сестру в дом.

– Слишком часто эти чертовы происшествия случаются, вот что! – раздраженно бросил он в ответ. – Мэй или ты могли пострадать.

Фелисити подошла к нему и тронула за руку:

– Смотри, ты порезался.

Рейф посмотрел. Из длиной глубокой раны на предплечье сочилась кровь.

– Пустяки.

– Никакие это не пустяки! Дай я промою. – Она озабоченно покосилась на него: – Я не умею ампутировать конечности и тем более не желаю делать это на тебе.

Рейф чуть расслабился, хотя внутри все еще кипел от гнева и тревоги.

– Ладно, если ты так за меня беспокоишься… Фелисити отвела его на кухню и усадила на стул.

– Салли, принеси, пожалуйста, горячую воду и чистую ткань.

– Хорошо, мэм.

Фелисити еще раз внимательно осмотрела рану.

– Тебе лучше снять рубашку.

– Из-за пустяковой царапины на руке? – приподнял бровь Рейф. Кровь прилила к ее щекам.

– Просто нужно убедиться, что ты больше нигде не поранился…