Он смотрел прямо на нее, лицо его было белым, как мел, а к губам буквально примерзла улыбка. Он встретился глазами с ее взглядом, и Фелисити все поняла. Он видел. Он видел, что она только что сказала, прочел по ее губам.

Ее всю затрясло, кровь отхлынула от лица. Она отпрянула от окна и бросилась ничком на кровать, закрыв лицо руками.

– Дура. Дура, дура, какая же я дура! – простонала Фелисити.

Эти слова не предназначались для его ушей. Ему незачем было это знать. Теперь всем станет только хуже. Рейф сделает вид, что ничего не заметил, а она, завидев его, всякий раз будет мучиться от стыда, оттого что ему все известно и, несмотря на это, он все равно отправится в свой проклятый Китай.

Дверь ее спальни с грохотом распахнулась.

– Что ты сейчас сказала?! – Рейф ворвался, захлопнул за собой дверь и требовал ответа.

Фелисити, у которой перехватило дыхание, только и могла что молча смотреть на него, на шрам на его щеке. Настоящий главарь пиратов.

– Ничего, – сумела она наконец выдавить из себя. – Ничего я не говорила. Забудь. Пожалуйста, забудь!

Он схватил ее за запястья и поднял с кровати.

– Повтори это! – потребовал он и несколько раз тряхнул девушку.

– Я… – Фелисити запнулась и отчаянно замотала головой. – Нет!

– Лис, пожалуйста, – повторил он свою просьбу голосом, исполненным гнева и отчаяния. Он еще раз тряхнул ее, – Скажи, черт возьми!

Как же ей хотелось ему это сказать, и как она боялась…

– Я… я сказала, что люблю тебя – Глаза ее наполнились слезами. – Так глупо. Я круглая дура. Не обращай внимания…

– Я люблю тебя, Лис, – прошептал Рейф вдруг дрогнувшим голосом.

Он поймал ее губы ртом, обнял, привлек к себе, прижал с немыслимой нежностью и страстью. Фелисити самозабвенно ответила на его поцелуй в надежде, что он никогда-никогда не выпустит ее из своих объятий. Наконец он оторвался от ее губ и зарылся лицом в ее волосы. Прикосновение его сильных и ласковых рук было таким приятным.

– И что теперь? – пробормотала она, запуская свои ладошки ему под рубаху.

– Скажи-ка это еще разок, – шепнул он, подняв голову и глядя ей прямо в лицо.

– Я люблю тебя. – Теперь все выговорилось намного легче, и от радости Фелисити улыбнулась.

Рейф поцеловал ее еще раз, каким-то особенно долгим и сладостным поцелуем, а потом Фелисити с такой силой оттолкнула его от себя, что он едва не упал.

– Ух ты! Что такое?

– В гостиной граф Дирхерст дожидается ленча! – воскликнула она и бросилась к зеркалу. – Я совсем забыла.

Впервые за все время Рейф никак не отреагировал на имя графа. Он подошел к Фелисити, встал сзади, обнял обеими руками за талию и легонько куснул ее за мочку уха.

– Да пусть ждет! С еще большим удовольствием я его выпровожу вон!

Фелисити обхватила Рейфа руками, приникла к нему и замерла, раздумывая – то ли последовать его совету, то ли вступить в очередной спор. Как всегда, победило последнее.

– Рейф, отпусти меня, пожалуйста.

Он неохотно раскрыл объятия.

– Значит, по-прежнему собираешься выйти за него замуж?

– Я еще не решила.

Он протянул ей шпильку, выпавшую из прически, стараясь за этим простым движением спрятать душевную боль.

– Но ты ведь любишь меня. – Фелисити повернулась и посмотрела на него. Он увидел ее расстроенное лицо, но тем не менее продолжил: – И я тебя тоже люблю. Этот чертов Дирхерст просто не достоин тебя!

Фелисити снова повернулась к зеркалу и несколькими ловкими движениями рук докончила поправлять прическу.

– Любовь не имеет никакого отношения к Джеймсу, – медленно выговорила она. – Мне нужно думать о Мэй и о себе.

– Надо же, я и не предполагал, что ты настолько корыстна!

– Прекрати, Рейф. Похоже, у тебя не вызывает затруднений первым делом думать о себе, так что не тебе, – она уперлась пальчиком ему в грудь, – первому швырять камень!

Повернувшись, Фелисити открыла дверь и вышла, оставив его стоять посредине комнаты. Чего уж там говорить, она была права. Впрочем, права она оказывалась всегда. Дело было даже не в том, что он надеялся, что признание в любви каким-то волшебным образом все изменит в лучшую сторону. Нет, он был не настолько наивен. Но надежда на то, что после этого хотя бы чуть-чуть, что их отношения изменятся, все же была. Дурак, все было ясно с самого начала.

– Проклятие!

Проще всего ему было бы выкинуть Дирхерста из Фортон-Холла пинком под зад. Но если он и дальше будет продолжать делить с Лис кров, это не приведет ни к чему хорошему. Впрочем, в этом он успел отличиться – делать так, чтобы все окончательно запуталось. На туалетном столике он заметил покоробившуюся от воды резную шкатулку. Может быть, хоть с этой вещицей ему повезет и он сделает ее лучше? Дубовая крышка была в неплохом состоянии, Рейф залюбовался искусно вырезанными листьями плюща и херувимами. Покачав головой, он открыл шкатулку – посмотреть, что можно сделать с подпорченным дном. Конверт внутри сразу привлек его внимание, и, бросив виноватый взгляд на дверь, Рейф взял его, вытащил сложенный вдвое листок и развернул.