– Джеймс! – выпалила она с порога, не дожидаясь, когда ее представят. – Прошу прощения за вторжение, но…

Граф обернулся на ее голос и встал.

– Фелисити, пожалуйста, никогда и ни за что передо мной не извиняйтесь. Чем я могу вам помочь?

Она собрала жалкие остатки своего здравого смысла, стараясь удержаться от истерики.

– Кажется, Мэй сбежала из дома. Я очень боюсь…

– Я знаю, – спокойно кивнул Джеймс.

– …что была… – продолжила было Фелисити, но оборвала себя на полуслове и широко раскрыла глаза: – Вы об этом знаете?

– Ну да. Мисс Мэй, кстати, наверху, в одной из моих спален для гостей.

Сердце у Фелисити забилось, на этот раз от облегчения.

– Слава Богу! С ней не случилось никакой беды? – Продолжая говорить, девушка устремилась к дверям, однако громадного роста мужчина, облаченный в ливрею, тот самый, что доставил когда-то роскошный букет роз, преградил ей дорогу. – Прошу прощения, – извинилась Фелисити и попыталась его обойти, но тот не шелохнулся.

– Я займу у вас всего минуту, Фелисити, если позволите. Она живо обернулась.

– Сколько угодно минут, Джеймс, но чуть позже. Мы с Мэй сильно поспорили, и мне необходимо объясниться с ней.

– Стол как раз накрыт к ужину, – продолжал граф, пропустив ее слова мимо ушей. – Приглашаю вас отужинать со мной.

Холодок какого-то неясного беспокойства вдруг пробежал вдоль спины Фелисити. Джеймс вел себя более чем странно, и поверила она Рейфу или нет, однако тот обвинил графа в весьма гадких деяниях.

– Боюсь, я не смогу остаться, но тем не менее благодарю за приглашение. Пожалуйста, проводите меня к Мэй.

– С Мэй все в полном порядке, – возразил граф, и в его голосе появились нотки раздраженного нетерпения. – Не придумывайте себе лишних забот, Фелисити. Прошу вас – мой повар приготовил сегодня великолепную тушеную оленину.

Фелисити чуть отступила назад, и тревога превратила ее негромкий ответ чуть ли не в выкрик:

– Я вынуждена отказаться, милорд. – Она откашлялась. Здоровенный лакей по-прежнему загораживал дверь, так что выйти она не могла. – Рейф… Рейф вместе с мистером Грэмом тоже ищут Мэй. Они, должно быть, уже вернулись в Фортон-Холл и ждут меня.

– Он вас не ждет.

Фелисити даже не могла подыскать слова, чтобы описать охвативший ее ужас. Откуда он знает, что Рейф уехал? Мэй никак не могла ему об этом сказать.

– Милорд, уверяю вас, что ждет! Дирхерст вздохнул:

– Рейфел Бэнкрофт, моя дорогая Фелисити, нигде вас не ждет. Пожалуйста, приберегите вашу ложь для более подходящего случая.

– Но как…

– Хватит говорить о том, что уже не имеет никакого значения! – грубо перебил он ее.

Фелисити на какое-то время просто потеряла дар речи и тупо смотрела на графа. Потом, придя в себя, тщательно подбирая слова, заметила:

– Джеймс, давайте отложим этот разговор. Я знаю, что вы с Рейфом не очень хорошо ладите друг с другом, поэтому и пришла к вам без него. Нам с Мэй нужно вернуться в Фортон-Холл прежде, чем он сам заявится сюда. Так нагло она не лгала ни разу в жизни, но еще больше ее изумил рассудительный и искренний тон, которым она все это произнесла.

Дирхерст со всего маху грохнул книгой об стол:

– Хватит!

Фелисити от неожиданности чуть не подпрыгнула.

– Джеймс, я…

– Вы еще вздумали угрожать мне этим ублюдком!

– Милорд, я понимаю ваш гнев, – примиряюще заговорила Фелисити, стараясь успокоить Дирхерста и все сильнее тревожась за Мэй. – Но Рейфел мой жених. Мне хотелось бы, чтобы вы оба…

– Никакой он вам не жених!

Фелисити отпрянула. Значит, Мэй что-то рассказала соседу…

– Если позволите, мне хотелось бы немедленно увидеть мою сестру, – дрожащим голосом потребовала она.

– Только после того, как пообещаете мне, что выйдете за меня замуж.

Девушка нащупала под одеждой рукоятку кухонного ножа и крепко обхватила ее пальцами.

– Джеймс, мне искренне жаль, что я причиняю вам боль, но о своих чувствах я вам никогда не лгала. Я люблю Рейфела, и…

– Рейфела Бэнкрофта больше нет! Он мертв!

– Что?!

– Несчастный случай. Кто-то застрелил его чуть менее часа назад.

Фелисити сжалась, не в силах осознать то, что услышала.

– Рейф… не умер… – наконец с трудом выдавила она севшим голосом, больше похожим на сиплое карканье.

– Уверяю вас, мисс Харрингтон, – звучно заявил Дирхерст, – Бэнкрофт мертв. Ужасная трагедия.