Рейф покачал головой. Пока они расправлялись с этим зверьем, а не с его скотом, жаловаться было не на что. Тут он вспомнил, что три коровы вот-вот должны отелиться.

– Неприятности? – поинтересовался Куин. Он стоял, прислонившись плечом к стене дома у входа на кухню, и жевал персик.

– Да нет. А ты чем тут занимаешься?

– Приглядываю за Хеннингом и Колдером. Не дай Бог, убьют еще кого-нибудь из этих своих рогаток.

– Надеюсь, друг друга. – Рейф распахнул дверь и заглянул на кухню. – Мэй!

Фелисити стояла у стола вместе с Салли и ломала голову, чем сегодня вечером кормить гостей. На возглас Рейфа девушка повернулась и посмотрела на него долгим красноречивым взглядом.

– Я теперь буду посылать за ней нашего ливрейного лакея, – сообщила Фелисити и поджала губы.

Рейф было расплылся в улыбке в ответ на ее неожиданное соблюдение правил приличия, но тут же вынужден был стремительно присесть, потому что она запустила ему в голову картошкой.

– Чайником было надежнее, – хмыкнул он и ретировался, пока она и впрямь не схватилась за чайник.

– Как вижу, ты и здесь умудрился все поставить с ног на голову, и результат налицо – полнейший беспорядок, – заметил Уорфилд, наблюдая за тем, как картофелина подкатилась к его ногам и остановилась в каком-то сантиметре от начищенного до зеркального блеска ботинка. – Ты пытаешься управлять поместьем без прислуги, без денег, вдобавок имеется упрямая девица, которая заставляет тебя ночевать в конюшне, и ее малолетняя сестра, которая горит желанием узнать, как лучше убивать людей. – Маркиз щелчком сбил с рукава невидимую пылинку. – Значит, теперь мы управляем поместьем Фортон-Холл. А я-то полагал, что ты его уже продал.

Рейф долго смотрел на Куина отсутствующим взглядом, потом потряс головой и отвел глаза.

– Не кажется ли тебе, что хватит уже всяких развалин? – глухо выговорил он.

Куин, кажется, принял его ответ, потому что молча кивнул и стал смотреть, как кучера запрягают лошадей в коляску для Роберта и компании. Рейф краем глаза увидел, как его приятели покатили в сторону поместья Дирхерста. Куин был, конечно, прав, и Рейф сам поразился, осознав, как далеко он зашел.

В приведении Фортон-Холла в порядок он преуспел гораздо больше, чем в поисках покупателя. За последние десять дней он даже и не вспомнил про своего адвоката-солиситора.

– Послушай-ка, Куин, – обратился он к брату, понимая, что умнее было бы сейчас помолчать. – Если бы Фортон-Холл был в отличном состоянии, оба крыла усадьбы целы и невредимы, крыша заделана, изгороди починены, конюшня приведена в полный порядок, а оросительные каналы вычищены, и все земли и фермы были бы отданы арендаторам – как ты считаешь, сколько бы оно тогда стоило?

Уорфилд удивленно посмотрел на младшего брата, потом неторопливо оглядел близлежащие окрестности с таким видом, будто всю жизнь только тем и занимался, что оценивал поместья.

– Пожалуй, – задумчиво проговорил он, снова поворачиваясь к Рейфу, – я бы положил семьдесят или восемьдесят тысяч фунтов.

– Так много? – растерянно заморгал Рейф. Куин пожал плечами:

– Поместье, конечно, небольшое, но земли просто превосходные и расположены удачно. Так что владелец поступил бы мудро, если бы занялся ячменем и пшеницей, а не скотоводством. В любом случае он мог бы получать весьма приличный доход.

– Твоими бы устами…

Получалось, что Дирхерст вовсе не завысил цену. Впрочем, от этого Рейфу легче не стало. Сейчас Фортон-Холл не стоил почти ничего.

– Да-да. Конечно, привести его в приличное состояние обойдется тысяч в двадцать, а вернуть эти деньги можно будет лишь через несколько лет. И еще – тебе нужно подыскать такого покупателя, который захочет всем этим заниматься, потому что у тех, кто ищет быстрых и легких денег, здесь сорвать куш не получится.

От названной суммы у Рейфа даже во рту пересохло, но вовсе не потому, что она оказалась такой крупной и выплата стала бы на годы тяжким бременем. Просто его действительно заставила задуматься эта цена. Брат не сводил с него внимательного понимающего взгляда, и от этого Рейфу становилось еще хуже. Куин предупреждал его и хотел, чтобы он об этом знал.

Все поначалу казалось проще некуда, а обернулось… Он точно знал, отчего все так усложнилось. Фелисити Харрингтон. Два слова, которые объясняли все.

К нему подбежала Мэй, ее симпатичная мордашка сияла радостной улыбкой. Через несколько лет она станет такой же красавицей, как и ее старшая сестра. И тогда да поможет Господь холостякам!

– Где ты пропадала, моя радость? – спросил Рейф.

– Показывала Мадди, где была раньше моя спальня. Она сказала, что сейчас там плохо спать из-за сквозняка, – засмеялась Мэй.