– До моего отъезда из Англии я тебе напишу.

– Ладно. Хотя бы дай нам знать, на какой континент ты отправился, – мягко попросила Мадди.

Рейф посмотрел на них обоих, и в душе его как будто открылась пропасть неуверенности, в которую ох как не хотелось сваливаться.

– Обещаю, – ответил Рейф и сделал несколько шагов в сторону двери. – Помогу вам собраться.

– Думаю, что могу ссудить тебе двадцать тысяч фунтов при разумном проценте, – неожиданно бросил ему вслед Куин, и от этих слов Рейф застыл на месте. – Надеюсь, мне не придется напоминать, чтобы ты присылал регулярные отчеты о том, как идет ремонт.

Рейф медленно повернулся к брату.

– Я… я полагал, что Фортон-Холл не лучшее место для вложения денег, – проговорил он, разрываясь в душе между чувством искреннего восторга и жутким страхом при мысли о том, что Куин сказал это всерьез.

– Для вложения денег Фортон-Холл плохое место, – согласился с ним Уорфилд.

– Тогда зачем…

– Место не самое лучшее, – повторил маркиз, – но речь то о тебе. Я подготовлю все нужные бумаги и открою тебе кредит. Только помни: чем меньше потратишь, тем легче будет выплачивать долги, если ты вдруг передумаешь.

– Рейф молча посмотрел на него и сказал лишь:

– Спасибо.

Куин покачал головой:

– Через неделю ты возненавидишь и меня, и это место. Я же тебя, Рейф, знаю как облупленного!

– Порой мне кажется, что я себя совершенно перестал понимать, – признался Рейф.

– Так ты, в самом деле, хочешь заняться тем, о чем говорил?

– Да.

Час спустя Рейф сидел на широких ступеньках парадного входа и смотрел, как карета Уорфилдов исчезает в темноте. С их отъездом Фортон-Холл вдруг показался ему каким-то заброшенным, грустным и дряхлым. Куин был прав. Что делать дальше, он просто не представлял.

Рейф знал, почему все это затеял, по крайней мере думал, что знает. Согласившись взять двадцать тысяч соверенов в долг только ради того, чтобы увидеть, как улыбнется Фелиси-ти, даже для него было бы несусветной глупостью. Нет, тут было нечто серьезнее. Какая-то часть его самого страстно хотела узнать, сумеет ли он восстановить усадьбу, справится ли с тем, что начал вообще-то помимо своей воли. Такими делами ему почти не приходилось заниматься, и ни брат, ни отец никакими советами помочь ему не могли. Он был предоставлен самому себе.

– Я, конечно, не знаю, как там принято в Лондоне, – сказала Фелисити, садясь рядом с ним на ступеньки, – но полагаю, что твои друзья установили рекорд наикратчайшего визита за всю историю Англии.

Прозвучало это более чем дружелюбно, и Рейф вздохнул с облегчением. Боясь чем-нибудь ее снова рассердить, он решился лишь кивнуть в ответ и коротко заметить:

– Это были не гости – просто орда одержимых головорезов. Не понимаю, как я их столько времени выносил! Фелисити покосилась на него и снова перевела взгляд на едва видневшуюся в густых сумерках поляну. – За что ты ударил мистера Филдса?

Вопрос был из тех, на которые он предпочел бы не отвечать, пока не разобрался в причинах своего поступка. Однако он уже успел узнать Лис достаточно близко, чтобы не понимать: молодая женщина все равно добьется ответа.

– Он… высказывал такие намеки, которые я никоим образом не мог принять!

– Возможно, это была правда?

Рейф из-под ресниц глянул на Лис и несколько раз нервно провел ладонями по бедрам. Разговаривать с Куином и то было легче.

– Да.

– Тогда почему…

– Если бы он знал меня или хотя бы был осмотрительнее, то никогда не стал бы такого говорить. Куин куда более тактичен.

– Но твой брат тоже уехал.

– Да, но по другой причине, – усмехнулся Рейф. Фелисити молча ждала, и Рейф со вздохом продолжил: – Похоже, он наконец решился дать мне достаточно длинную и прочную веревку, чтобы повеситься!

Лис посмотрела на него с изумлением и подозрением, потом губы ее дрогнули, расслабились и их тронула легкая улыбка. Рейф почувствовал себя как впервые влюбившийся школьник.

– И что же это за причина? – тихо спросила она. Рейф пожал плечами. По крайней мере она, похоже, все еще симпатизировала ему. Он вовсе не считал, что причина в том, что ключи от Фортон-Холла теперь у него в руках, но и не был настолько глуп, чтобы легко отмахнуться от слов брата. Уорфилд обладал глубоким чувством здравого смысла.

– Куин дал мне денег взаймы, – сказал он.

– Да, ты мне говорил. Две тысячи фунтов. Я рада.

– Двадцать тысяч, – поправил ее Рейф. – На полное восстановление и ремонт поместья.