– Филдс, утихомирься, – растерянно заговорил Френсис Хеннинг. – Нам всем здесь уже стало скучно, но это ведь не повод для того, чтобы кому-то сносить голову.

– Фелисити, пожалуйста! Вам не нужно при этом присутствовать! Разрешите, я вас провожу! – Граф настойчиво потянул ее за рукав.

Она резко отдернула руку.

– Вы бы лучше позаботились о Мэй! – бросила Фелисити, продолжая в упор смотреть на Филдса. Всякий раз ей начинали услужливо предлагать помощь именно тогда, когда она в ней вовсе не нуждалась. И Рейфа Бэнкрофта никто не застрелит, если она скажет свое слово.

Граф стушевался и отступил.

– Я… вы… конечно, конечно! Идемте, мисс Мэй.

– Никуда я не пойду!

На пороге гостиной появился Бэнкрофт.

– Филдс, тебе было сказано убраться отсюда ко всем чертям! – с угрозой в голосе произнес он, и Фелисити была потрясена выражением неприкрытой ярости на его лице. – Повторять я не намерен.

Какой-то момент двое мужчин сверлили друг друга взглядами, исполненными обоюдной ненависти. Наконец Филдс вырвал свой рукав из руки Стивена Колдера.

– Я ни минуты здесь не задержусь! Мне слишком дорога моя жизнь! – взвизгнул он и отер кровь с подбородка. – Чеширом и Фортон-Холлом я сыт по горло!

И он прошествовал мимо Рейфа, стараясь не задеть стоявшего в дверях широкоплечего хозяина. Остальные гости молча потянулись следом. Последним был Френсис. Он предусмотрительно остановился перед Рейфом так, чтобы тот не достал в случае чего до него кулаками.

– Он теперь растрезвонит про это на весь Лондон.

– Знаю, – сухо кивнул Рейф.

– Хуже и быть не могло, – пробормотал Френсис, направляясь в коридор. – Кобели безголовые! Сколько раз предупреждал обоих, и все без толку.

Камердинеры и служанки гурьбой устремились на второй этаж, чтобы уложить вещи, но Фелисити едва обратила внимание на суматоху. Рейф все еще стоял в проеме двери, и вид у него был такой, будто он готов отделать кого угодно, кто сейчас осмелится обратиться к нему.

Таким Фелисити его никогда не видела. Внезапно она вспомнила, что он служил в армии. Рейф был таким непринужденным, таким нежным и предупредительным, что она напрочь забыла о том, что он может быть беспощадным. Этот неприкрытый гнев мог послужить ключиком для того, чтобы лучше его понять. Фелисити вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что его так разъярило. Рейф несколько раз сжал и разжал кулаки, потом глубоко вздохнул:

– Ну-с? Кому еще пора отправляться домой?

И уперся тяжелым взглядом в графа Дирхерста, который в растерянности все еще стоял между Фелисити и Мэй.

Джеймс заметно вздрогнул, старательно избегая встречаться с Рейфом взглядом.

– Пожалуй, я тоже поеду. – Он отвесил церемонный поклон: – Милорд Уорфилд… Миледи… Польщен знакомством с вами.

– Мое почтение, граф.

Дирхерст неуверенно остановился около Фелисити.

– Вам нужно отсюда съезжать, дорогая. Пока он не сотворил чего-то подобного с вами, – прошептал он ей.

– Джеймс, ради Бога, перестаньте говорить глупости, – поморщилась Фелисити. Как бы ни злился Рейф, ни ей, ни Мэй он не способен сделать ничего дурного. Для этого у него было предостаточно возможностей в самый первый день их встречи.

Граф заморгал, растерявшись от ее резкости.

– Хорошо, но мне кажется, вы не все учитываете. Постарайтесь хотя бы убедить его продать Фортон-Холл мне, чтобы мы смогли спасти поместье.

– Идите, Джеймс, вам пора, – поторопила она графа, испугавшись, как бы тот не вызвал у Рейфа очередного приступа ярости… Он сейчас был как порох – и одной спички хватило бы с лихвой. – Спасибо за совет. Я подумаю.

Когда Дирхерст наконец удалился, Рейф потер костяшки кулака о ладонь, посмотрел на брата и проворчал:

– Нечего на меня так смотреть – он заслуживал большего.

– Чего бы он там ни заслуживал, – резко бросил маркиз, – но твои подвиги навредят всей семье. Филдс, между прочим, принят при дворе. И еще эти новые законы, ограничивающие права дворянства. Мы не можем себе позволять…

– Вали ты ко всем чертям, Уорфилд! – огрызнулся Рейф. – Я никому – слышишь, никому! – не позволю оскорблять моих друзей или моих близких.

– Я думала, что Роберт – твой друг, – спокойно заметила Мадди.

Рейф резко обернулся к невестке:

– Только что выяснилось совершенно обратное.

Он поймал взгляд Фелисити, удержал его пару коротких мгновений и, развернувшись, вышел из гостиной.

Маркиз что-то сказал Мадди, но та покачала головой:

– Уволь меня ото всей этой чепухи. – И она протянула руку Мэй: – Пошли, представишь меня кукле Полли и мистеру Мишке.

В гостиной остались только Фелисити и лорд Уорфилд. Он подошел к двери и аккуратно прикрыл ее. Фелисити нервно сглотнула. О чем намеревался говорить старший брат Рейфа, она не знала, однако догадывалась, что разговор пойдет о Рейфе.