— Домой, — храбро ответила Джуния. — Прочь с дороги! Она уперлась руками в бок боевого коня, пытаясь его отодвинуть.

— А девчонка-то с характером. Не то что ты, сопляк! Не будь она из Пендрагонов, я, может, и передумал бы. Придется поехать с нами, красавица! Моим людям тоже нужно позабавиться, а ты, как я подозреваю, так просто не сдашься.

— Ты не коснешься ее, отец! — закричал Саймон, загородив Джунию. — Я не позволю! Попробуй только, и я тебя убью! Бог мне свидетель, убью как собаку!

— Значит, ты се хочешь? — спросил Хьюго, от души потешаясь.

— Да, черт возьми, хочу! — проорал Саймон.

— Тогда возьми ее, — ответил отец с жестокой ухмылкой.

— Что?! — растерялся Саймон, не понимавший, какую подлость задумал отец.

— Возьми се! Здесь! Сейчас! — повторил де Боун. — Сам сказал, что хочешь ее.

— Ты спятил? — потрясенно ахнул Саймон. — Ты лишился рассудка, господин. Джуния — девственница, из хорошего рода. Ты сам не знаешь, что несешь.

— Если не возьмешь ее здесь и сейчас, тогда я буду первым, а потом отдам своим людям, и, поверь, они на славу ею попользуются! Но если сделаешь ее своей наложницей прямо сейчас, перед всеми, я ее пощажу. Выбор за тобой, Саймон, но решай быстро.

Саймон, пораженный как громом словами отца, не двигался с места. Он всегда знал, что отец — бесчеловечный негодяй. Но это уже переходило все грани мыслимого и немыслимого.

— Считаю до трех, — предупредил отец, — потом девчонка переходит в наше распоряжение.

Джуния со всевозрастающим ужасом слушала их разговор, но, поняв, что, выказав страх, доставит удовольствие этому ужасному человеку, спокойно сказала:

— Саймон, я не боюсь его. Не мучай себя. Хьюго снова рассмеялся.

— Один! — объявил он.

— Джуния! Понимаешь ли ты, чего он требует?

— Да, — кивнула девушка. — Он хочет, чтобы мы любили друг друга в его присутствии.

— Два, — проворчал Хьюго.

— Нет, он хочет, чтобы я изнасиловал тебя перед всеми! — выдохнул Саймон.

— Сделай это! Того, другого мне не вынести! Сделай это!

— Три! — выкрикнул Хьюго, уставясь на сына.

— Хорошо, — кивнул Саймон. — Я сделаю это, но буду проклинать тебя до последнего дыхания. Гореть тебе в вечном огне за то, что ты сотворил!

— Раздень ее, — холодно бросил Хьюго начальнику гарнизона. — А вы держите моего сына, пока она не останется в чем мать родила. По крайней мере хоть посмотрим хорошенько на то, чего нам не достанется! И знаешь, что, сынок, если у тебя не будет стоять, я сам возьмусь за дело! Давно уже мне не попадалась сочная молодая девственница!

Саймона схватили за руки, но стоило мужчинам окружить Джунию, как та резко крикнула:

— Не приближайтесь! У меня не так много одежды! Я разденусь сама!

— Нет! — возопил Бринн Пендрагон, выпрыгнув из-за валунов, громоздившихся у поляны. В руке у мальчика блестел меч. К счастью, он сумел застать врага врасплох и ранил первого, кто встал на пути.

— Беги, сестра! — крикнул он Джунии.

Но Хьюго, прыгнув вперед, выбил оружие из рук мальчика и мощным ударом сбил на землю. Тот мешком свалился на траву, потеряв сознание.

— Клянусь Богом! Все лучше и лучше! Это сын лорда Дракона! Свяжите его и бросьте поперек моего седла! — велел он своим людям и, повернувшись к Джунии, приказал:

— А теперь, девка, раздевайся, да поизящнее, чтобы порадовать меня своими манерами.

— Иди к черту, — отрезала Джуния. — Если ты изувечил брата, мой отец точно тебя прикончит. Если только я раньше не проткну тебя ножом, де Боун!

Она стащила платье и положила на камень.

— Дай мне свои башмаки, девка, — прорычал он. — Без них ты далеко не убежишь.

Джуния села на платье и, стащив башмаки, швырнула ими в Хьюго. И только потом, прежде чем сбросить камизу, сообразила распустить волосы, решив, что они немного ее прикроют.

Она положила камизу поверх платья. Ну вот, теперь она совсем голая.

Однако Джуния по-прежнему старалась сохранять спокойствие и не выказывать страха.

Мужчины жадно пожирали взглядами девушку.

— Я человек слова, — высказался наконец Хьюго, — но клянусь Богом и его Пресвятой Матерью, мы слишком много потеряли.

Он схватил Джунию и попытался сжать груди. Девушка в отчаянии старалась оттолкнуть его, а Саймон стал яростно вырываться.

— Ну же, сын мой, подойди, — издевался Хьюго. — Разве вид этой нагой красотки не воспламенил в тебе страсть? Снимите с моего сыночка тунику! Посмотрим, можно ли привести его петушка в боевую готовность.