И Хьюго де Боун улыбнулся сыну улыбкой, более похожей на оскал.

— Нет! Я этого не допущу! — взвизгнул Саймон.

— Не допустишь? Или уже устал от своей валлийской потаскухи, сын мой? Собираешься отдать ее мне или моим людям? Для нее единственный шанс выжить, если она будет принадлежать тебе. Ясно, Саймон? В противном случае она станет легкой добычей моих солдат. А теперь подтяни шоссы и оденься. Вот-вот начнется дождь, и я не желаю промокнуть до костей.

Он отвернулся от сына и похотливо оглядел Джунию.

— Ну что, девушка, понравился твой первый петушок? Ничего, прежде чем умереть, испробуешь и моего да и другие тоже. Но пока пусть сынок поиграет с тобой. Впрочем, его жена может оказаться не столь снисходительной.

Джуния, ответив презрительным взглядом, натянула камизу.

— Отдай мои башмаки, старик! — крикнула она, хотя едва могла стоять и истекала кровью. Но не хотела показывать свою слабость.

— Поедешь босиком, сука, — отмахнулся он. — Рабыни и шлюхи не носят башмаков. И если попробуешь кинуть в меня еще что-то, я на славу отдеру твою задницу этим ремнем. Поняла, девка?

Джуния, кивнув, надела платье, наскоро заплела косу. И украдкой посмотрела на брата. Его лицо было мокрым от слез. Господи, он видел все!

«Когда-нибудь я убью Хьюго де Боуна! Клянусь святым Давидом, я его убью», — думала она, подходя к Бринну и вытирая ему щеки.

— Ничего, Бринн. Саймон любит меня. Мы все вынесем, — шептала она.

— Прочь от пленника, девка! — приказал Хьюго, оттаскивая ее от мальчика. Толстые пальцы больно впились ей в руку, но Джуния нашла в себе мужество отстраниться.

— Он всего лишь дитя, господин. Отпусти его.

— Он единственный сын своего отца, — злобно ухмыльнулся Хьюго.

Джуния бесстрастно уставилась на него, не отвечая.

— И на нем кончается гордый род Артура, — изгалялся Хьюго. — Садись на свою лошадь, девка. Мы свяжем тебе руки, а один из моих людей поведет ее в поводу.

— Как вам угодно, господин, — сухо откликнулась Джуния.

Он снова рассмеялся.

— Ты крепкий орешек. И дашь моему сыну целый выводок здоровых бастардов. Буду рад качать их на своих коленях.

— Я задушу их при рождении, — пообещала Джуния, коварно усмехаясь.

— Клянусь Богом, я совершил ошибку, отдав тебя своему сыну, вместо того чтобы оставить себе. Думал, что ты мягка как воск, а ты оказалась тверже скалы. Огонь-девка, ничего не скажешь! Только мне под силу тебя укротить.

— Сомневаюсь, что даже в расцвете сил ты был на такое способен, а уж сейчас, когда эти дни давно миновали…

Джуния многозначительно усмехнулась. Де Боун снова рассмеялся. Он всегда с готовностью поднимал брошенную перчатку. Ничего, его время придет. Он пока что оставит валлийку сыну, но в брачную ночь Саймона и Эйслин де Белло настанет подходящий момент. И тогда наложница Саймона будет лежать под ним! А когда он объездит ее, Саймон, этот хлюпик, будет ей не нужен. А пока де Боун подождет. Такая, как Джуния, этого стоит.

Облизнувшись в предвкушении неизведанных удовольствий, Хьюго поднял девушку на коня, успев при этом сжать ее попку. И когда она выругалась, довольно захохотал.

Аграмант, небольшой замок де Боунов, был выстроен из темного камня и крыт черной сланцевой черепицей. По углам возвышались четыре квадратные башни.

Они проехали по подвесному мосту, перекинутому через ров. Часовые подняли железную решетку, и всадники оказались во дворе. Джуния сразу поняла, что сбежать отсюда будет нелегко.

Она беспомощно наблюдала, как брата стаскивают с коня. Бринн тяжело упал на колени: затекшие ноги отказывались его держать, потому что он несколько часов пролежал поперек седла головой вниз. Солдаты гогоча поставили его на моги, но у бедняги так кружилась голова, что он снова упал. Тогда хозяин Аграманта пнул его, приказывая встать. Саймон поспешно заслонил его собой.

— Оставь мальчика в покое. Он придет в себя и поднимется. У него наверняка кружится голова и ноги подкашиваются.

— Что за слабака родила мне жена! — раздраженно бросил Хьюго. — Настоящий мужчина не выкажет жалости к врагу!

— Бринну всего одиннадцать! Вряд ли это опасный враг, — парировал Саймон.

— Это отродье ранил одного из моих мужчин и пытался броситься на меня! Несмотря на юный возраст, он хорошо владеет оружием. Как он посмел атаковать нас?

— Ты угрожал его сестре, — напомнил Саймон и, отвернувшись, обнял Бринна за плечи. — Сможешь подняться, парень?

Пленник кивнул, настороженно глядя на него.

— Я не знал, что они следили за мной, клянусь, не знал, — пробормотал еле слышно Саймон и, вынув кляп изо рта мальчика, помог ему подняться.