— Меня ты не обманешь. Даже и не пытайся. Она нахмурилась, глаза полны отчаяния.

— Пожалуйста, пожалуйста, уходи, — сказала она едва слышным, прерывающимся голосом. — И не приходи больше. Когда я вырасту и заработаю много денег, тогда я смогу с тобой говорить. Но пока я должна поступать так, как будет лучше для мамы и Шарлотты.

И тут он понял, в чем дело. Она попала в сети тетушкиной расчетливой щедрости, и Александра хотела быть уверенной, что жертва не убежит.

— Послушай меня, — сказал он. Чтобы их лица оказались на одном уровне, ему пришлось присесть на корточки. — Ты заботишься о своей семье, работаешь — хорошо. Но только не думай, что есть такое темное и безнадежное место, где я тебя не найду. Я все равно приду за тобой, и твоя тетя ничего не сможет поделать. Понимаешь?

Она закрыла глаза и сжала губы. Джейк вздохнул, выпрямился и пошел вдоль стены. Мистер Блек, заметив его, дал гудок.

— Увидимся, — оглянувшись, сказал Джейк.

Она быстро посмотрела вокруг и позвала его по имени. Джейк остановился. Она подалась вперед и пристально посмотрела на него. На долю секунды она вдруг показалась ему старше своих десяти лет — такой прием есть в кино, когда сквозь черты маленькой девочки вдруг проступает ее взрослый образ. Это его потрясло — он понял, что будет чувствовать к ней тогда, и понял, что сила этих чувств никогда не ослабеет.

— Когда? — спросила она.

Джейк поморгал. Видение исчезло, но память о нем осталась. Откашлявшись, он сказал как мог шутливо:

— Когда ты получишь право голосовать.

Он был новый, просторный и чистый. Огромные окна выходили на широкий мощеный тротуар, на котором чинно стояли деревянные скамейки и красивые каменные вазы с японскими карликовыми клёнами. Рядом была химчистка — ее владельцы, чета молодых вьетнамцев, принесли им коробку засахаренных апельсинных долек, чтобы поздравить с новосельем. С другой стороны был книжный магазин, за ним — лавка флориста, скобяная лавка и магазин спортивных принадлежностей. Площадка для парковки блистала чистотой и ночью освещалась высокими фонарями. Торговый центр стоял на оживленной улице с четырехрядным движением. Значит, от покупателей отбоя не будет.

Никаких пьяниц. Никаких подвалов. Никакой оголенной проводки, никаких крыс, шныряющих по кухонному полу.

Франни сидела на еще не распакованной картонной коробке в новом помещении «Бакалейной лавки здорового образа жизни» и плакала от счастья.

Сэмми, расставлявшая банки с мюсли на новеньких блестящих металлических полках, приостановила работу и с беспокойством на нее посмотрела. Шарлотта, которая под руководством Сэмми вскрывала коробки, подбежала к матери.

— Что такое, мама? Ты увидела таракана?

— Ни одного таракана, — ответила Франни, одной рукой вытирая глаза, а другой гладя короткие светлые волосы Шарлотты. — Просто не верится. Боже мой, месяц назад совершенно чужой нам человек пришел и сказал, что хочет открыть вот такой магазин в своем новом торговом центре, — и мы здесь. Арендная плата ничуть не выше, чем на старом месте. Наверное, папа послал нам доброго ангела.

— По-моему, мистер Гантер не похож на ангела, — сказала Сэмми, снова принимаясь расставлять банки. — Он просто умный человек, которому нужно с толком сдать помещение. — И, помолчав, добавила, чтобы сделать приятное маме: — Но, может быть, папа действительно нашептал ему в ухо.

Шарлотта прижалась к маме и требовательно посмотрела на нее.

— А когда к нам приедет тетя Александра? Разве она не хочет посмотреть новое место?

— Я думаю, тетя будет в шоке, малышка. Сэмми, методично расставляя товары по полкам, подумала, что тетя Александра отнюдь не радуется их удаче. Но вслух этого не сказала — в конце концов, тетя Александра по-прежнему платила за аренду помещения.

Мамин добрый ангел настежь распахнул стеклянные двери и вошел, приветственно взмахнув рукой.

— Устраиваетесь, милые дамы?

Мама вскочила, поздоровалась с ним, и они стали обсуждать рекламу, которую мистер Гантер хотел дать в воскресной газете, с перечислением всех магазинов своего торгового центра и часов их работы. Продолжая заниматься своим делом, Сэмми с интересом рассматривала владельца торгового центра. Мистер Гантер был низенький и толстенький. Носил ковбойскую рубашку с галстуком из узкой ленточки и брюки, которые удерживал от падения на его ковбойские сапоги только широкий кожаный ремень с огромной пряжкой. У него были редкие каштановые волосы и маленькие серые глазки, которые исчезали в складках щек, когда он улыбался. На пухлых пальцах он носил множество серебряных перстней с разноцветными камнями. Такого странного на вид бизнесмена Сэмми никогда не смогла бы вообразить, но он был очень мил.

— Где я оставила то, что написала для рекламы? — озабоченно спросила мама.

— Я положила листок в папку с надписью «Реклама», — ответила Сэмми. — Она на столе.

— Спасибо, маленькая. Пойду перепишу для мистера Гантера. — Мама отправилась в подсобную комнатку, Шарлотта увязалась за ней, а Сэмми подошла к мистеру Гантеру, желая получше рассмотреть его перстни.

— Вы такая серьезная юная леди, — широко улыбнулся он.

— Я занимаюсь бизнесом, — сообщила она ему. — Я хочу зарабатывать много денег. Чтобы оплачивать аренду и все счета и отправить сестру в колледж, когда она вырастет.