Так, скосим глаза по сторонам. Никого нет. Отлично. Теперь пробуем пошевелиться. Ой, мамочки, как же хреново! Каждое движение причиняет такие мучения, что и речи о том, чтобы незаметно исчезнуть за пределы квартиры не идет. Я даже не уверена, что смогу хотя бы просто ходить. Руки и ноги словно чужие, и дрожат мелкой противной дрожью.

Попалась, птичка. Если дела настолько плохи, надо хотя бы добраться до телефона и позвонить тому же Лешке. Или Теме с Машкой. Где мой мобильный? Куда я его вчера кинула? Разве что под зеркало, больше некуда.

Я перевела взгляд на туалетный столик и похолодела. Телефона там не было, а расположение баночек с кремами и мазями говорил о том, что кто-то основательно здесь порылся. Кое-как, буквально по сантиметру я доползла до столика и открыла ящики. Так и есть: паспорт, который я вчера положила сверху на пачку купюр специально, чтобы сегодня прямо с утра отправиться за билетом на самолет, пропал. Разумеется, вместе с деньгами. Значит, не розыгрыш.

От осознания этого непреложного факта меня снова замутило. Что ж за родственники такие, которые не гнушаются красть мои вещи и мои деньги? Что им вообще от меня надо?

В коридоре послышались чьи-то шаги. Быстрее, обратно на кровать. Времени на жалость к себе нет, поэтому один рывок — и я уже вновь приняла горизонтальное положение. Чем позже они поймут, что я раскусила их игру, тем лучше. Дольше проживу.

В спальне появилась Наталья. Подошла ко мне и бесцеремонно затормошила за руку:

— Эй, спящая королева! Сколько валяться можно? Вставай, все бока отлежишь!

Я сыграла маленький моно спектакль под названием «пробуждение Лизы». Тон Натальи сразу же поменялся на приторно ласковый:

— Лизонька, девочка, как ты себя чувствуешь?

— Плохо, — ответила я и скорчила скорбную гримасу. Впрочем, тут я почти не играла.

— Как ты нас вчера напугала! — продолжала меж тем Наталья. — Вышла в коридор и упала. Мы с Бор… с Семеном так из-за тебя всполошились, ну давай тебе в лицо водой плескать. А ты лежишь, словно неживая. Сема тебя на руки подхватил и сюда. Всю ночь за тебя волновались, я каждый час приходила, проверяла, все ли в порядке.

Я слабо улыбнулась в ответ. Ну-ну, рассказывай, как вы на самом деле за меня переживали. Если бы и вправду о моем здоровье пеклись, то «скорую» бы вызвали, а не кинули подыхать без квалифицированной помощи. И что это она так замялась, когда имя мужа называла? Словно оно ей чужое. Точно! Это не мои родственники, эта преступная парочка просто выдает себя за них!

Видимо, в моих глазах что-то такое отразилось, потому что Наталья всполошилась:

— Лизонька, что с тобой? Тебе совсем нехорошо?

— Да, — глухо отозвалась я.

На ум сразу же пришел старый матерный анекдот. Пятачок спрашивает Винни-Пуха: Винни, Винни, тебе плохо? На что получает ответ: Мне плохо?! Да мне полный трындец!!! Вот и мне сейчас полный тот самый, с «ец» на конце, если я срочно не предприму какие-либо действия по своему спасению. Но тут суперменом надо быть, чтобы сразу от двоих отбиться, а я простая девушка, да к тому же изрядно перепуганная и измученная, что греха таить. Что я могу сейчас сделать?

— Подожди чуть-чуть, я тебе водички принесу, должно помочь, — затарахтела Наталья и скрылась с глаз долой.

М-да, плавали, знаем мы вашу «водичку». Опять какой-нибудь дряни туда напихаете. Пусть хоть земля перевернется, пить я ее не буду. Но впрямую тоже не откажешься, иначе чего доброго силком вольют. Думай, глупая Лизка, думай!

Вошла Наталья со стаканом в руке. По-хозяйски, не спрашивая, схватила меня за шею, приподняла и подоткнула подушку повыше, после чего опустила меня обратно и протянула стакан. Уф, у меня внутри аж все оборвалось. Уже решила, что она меня прямо сейчас оприходует, пока я слабая, как муха с зимней спячки.

— Ну же, пей, чего ты ждешь? — истомилась Наталья в ожидании, пока я сделаю глоток.

Что, нервничаешь? Нервничаешь. Глазки туда-сюда бегают, ножки по полу разве что не сучат. Понятно, я была права: вода отравлена.

— Сейчас, — вновь улыбнулась я ей. — Только пересяду повыше, а то все разолью…

Ага, только шнурки поглажу и выпью. Так, забираем у нее стакан. Блин, как же рука трясется! Немедленно прекратить, иначе она отберет стакан обратно и сама напоит меня. Вроде удалось. Я его держу, подношу к губам. Только не надо так напрягаться, Наталья, или как там тебя зовут? Впилась в меня взглядом, аж буравит насквозь.

— Ой, а что это там на туалетном столике? — вздрогнула я и театрально округлила глаза. Кажется, именно так изображается внезапный испуг?

Уловка сработала. Наталья дернулась посмотреть, а я быстро опрокинула содержимое стакана себе за шею, одновременно перехватив его обеими ладонями так, чтобы со стороны не было видно, есть там жидкость или нет.

— Что это ты там такое увидела? — вновь повернулась она ко мне.

— Тетя Наташа, а вы не будете смеяться? — корча из себя пай-девочку, спросила я. — Понимаете, раньше здесь по квартире бегали огромные черные тараканы. У всех соседей рыжие, а у нас черные. И я их с самого детства ужасно боялась. И вот мне показалось, что по столику пробежал один такой таракан. И я испугалась, что они обратно вернулись.