А вообще-то чувствуется, что парочка эта небольшого достатка. Поглядеть хотя бы на то, в какое старье они одеты, и с каким шиком его носят. Хотя вот чего никогда не понимала, это грязи. Ну, нет у тебя настоящих кожаных ботинок, так ты хоть те, что на ногах, ваксой начисть. И если кофточка по швам трещит, так не ленись, зашей ее от греха подальше, чтоб перед народом не позориться! Так нет же: одежда как с помойки, зато запах дешевого одеколона — чтоб вся округа нюхала и восторгалась. Ну, не понимаю я этого, хоть убей.

Что же мне все-таки делать с Семеном и Натальей? Я-то уже распланировала, как завтра прямо с раннего утра куплю билет и полечу к Леше. А теперь придется сначала решать, куда девать гостей, прежде чем заниматься своими делами. Нет, можно, конечно, дать им денег на гостиницу, только почему я должна это делать? В конце концов, это их проблемы, а не мои, что они без приглашения заявились. Вот пусть сами и выпутываются. А мне на юг пора.

Чета, назвавшаяся Семеном и Натальей Стригиными, меж тем осторожно исследовала комнату, которую им отвела Елизавета.

— Нет, ты видел, какая тут везде мебель? Дорогущая — спасу нет! Я такой за всю свою жизнь не видела, — говорила Наталья, любовно поводя ладонью по обшивке дивана солнечно-лимонного цвета.

— Что ты все о пустяках! Успеешь налюбоваться. Нам прежде всего дело надо делать, а не пасть по сторонам разевать, — вполголоса прошипел Семен, нервно оглядываясь на дверь. — Ты слышала, что она к жениху собирается?

— Ну да. А что из того?

— А то, что жених — неместный. И нам это на руку. Знаю я этих москвичей, им палец в рот не клади — откусят. Как пойдут права качать, и плакал наш план горючими слезами.

— Так и что, пусть катится к своему жениху. Нам же лучше. Останемся здесь одни, да все провернем по-тихому.

— Баба-дура! — рявкнул на жену Семен. — Не потому, что баба, а потому, что дура! Нельзя нам ее отсюда выпускать, ты хоть это понимаешь? Да и не даст она нам здесь остаться. Или не слышала, как она про гостиницу заикнулась?

— А жених?

— Что жених? Перебьется пока без невесты. Может, решит, что загуляла, да другого себе нашла, — хихикнул Семен.

— Так что, действуем, как задумали?

— Да, прямо сейчас и начнем.

— Ты только с дозой не переборщи, фармацевт ты мой!

— Глаза боятся — руки делают, — подмигнул жене Семен. — Чай, не первый день на свете живу, знаю, что к чему и куда.

— А вдруг почует? — беспокоилась Наталья. — Или просто пить откажется?

— На гнилой товар, да слепой купец. А откажется пить, я ей снадобье в еду замешаю. Невелика штука.

Супруги обменялись заговорщицкими взглядами и от полноты чувств расцеловались. Наталья принялась распаковывать вещи, а Семен начал колдовать над пластиковой бутылкой с темно-красным содержимым, добавляя в нее по капле жидкости из маленького аптечного флакона.

Сочтя обед готовым, я разлила борщ по тарелкам и позвала гостей к столу. Они тут же явились, до приторности угодливые, с неестественными улыбками на лицах. Не иначе, чего-то хотят от меня. Еще бы знать, чего. Наверное, думали, что я их на пару недель на постой пущу. Ага, держи карман шире. Если я кому-то и обязана в этой жизни, так только своим родителям, деду и Лешке. А на жалость и родственные чувства можно не давить. Не поможет. Если уж мама от своих родных братьев с сестрами как черт от ладана шарахалась, то почему я должна их привечать?

— Садитесь, угощайтесь, — кивнула я в сторону тарелок.

— А ты, Лизонька, с нами? — поинтересовалась Наталья.

— Да. Как раз не обедала, — кисло отозвалась я, поскольку у меня не было ни грамма желания делить трапезу с этими непонятно откуда и зачем взявшимися родственниками.

— Вот и отлично! — обрадовался Семен и достал из-за спины пластиковую бутылку. — А это, как говорится, от нашего стола вашему столу. Домашнее вино. Полностью натуральное, без искусственных добавок и ароматизаторов! — с пафосом продекламировал он строчку из надоевшей телерекламы.

— Вино? — без особого энтузиазма отозвалась я, поскольку пить днем явно не планировала.

— Да, из собственных подвалов! Сам виноград собирал, сам сок давил! — похвастался Семен.

М-да. Придется пить, а то еще разобидятся. Или того хуже: пристанут как банный лист к причинному месту и начнут канючить: ну выпей, мы ж за тридевять земель его везли… Я залезла в буфет и достала три бокала. Семен и Наталья обменялись странным взглядом. Чего это они? Или им форма бокалов не нравится?

— Лизонька, а у тебя нашей, сорокоградусной нет? — почти умоляюще произнесла Наталья, театральным жестом заломив руки на груди. — А то у Семы язва, ему вина нельзя. Врачи сказали, только водку или коньяк.