— Ой, да было бы за что, — отмахнулась Катерина.

Я вышла на лестничную клетку, разделяющую наши квартиры, открыла ключом дверь к себе… и нос к носу столкнулась с Семеном и Натальей!

— Оп-па! А вы что тут делаете?

— Тебя ждем, — ответил Семен. — Куда ты ходила?

— За маслом. И простите, я не обязана перед вами отчитываться!

— Да-да, извини, Лиза, — сразу же сбавил обороты Семен. — Просто пойми нас, провинциалов: Москва город опасный, то и дело всякие ужасы происходят. Вон, только что в новостях показывали: грабители прямо в подъезде мужика, как липку ободрали! А тут ночь на дворе, ты куда-то ушла. Мы уж с Наташей и волноваться начали: кабы чего не случилось.

— Ну, теперь убедились, что со мной все в порядке? — несколько резко ответила я, поскольку еще не пришла в себя после учиненного мне допроса с пристрастием.

— Да, да, — закивали головами супруги.

— Тогда позвольте, я все-таки пойду и приготовлю ужин, а то так и останетесь голодными!

Семен и Наталья расступились, давая мне дорогу.

Нет, все-таки чужой человек в доме — это почти катастрофа. А уж двое чужаков — это полный кошмар! Да мало ли куда и зачем я ходила, их-то какое дело?!

— Уф, кажется, обошлось, — выдохнула Наталья, когда за Лизаветой звучно закрылась кухонная дверь.

— Да, похоже на то, — согласился Семен.

— А все ты, паникер: сбежала! Сбежала! У тебя, дружок, паранойя начинается.

— Паранойя?! А если бы она и правда от нас ушла, а вернулась бы с парочкой здоровенных бугаев, что бы мы тогда делали? Она ведь в отличие от тебя не дура, должна догадаться, что какое бы молодое, да играющее вино не было, не может от него человека так рубить.

— Хватит меня оскорблять! — взвилась Наталья в истерическом шепоте. — Лучше подумай, как ты ей очередную дозу втюхнешь?

— Уже.

— И как?

— Нет ничего лучше старых проверенных вариантов. Сок апельсиновый на столе видела? Главное, сама не вздумай пробовать, мне еще только с тобой возиться не хватало. А если сока маловато будет, еще и вина выпьет, никуда не денется. Только прошу тебя: когда я ей по мозгам ездить буду, молчи! А сейчас марш в комнату! И сидеть смирно, пока не позовет!

Наконец-то мясо было готово. Я выложила длинный, белый, крупинка к крупинке рис на тарелки, сверху по центру на рисовую массу положила мясо и полила его соусом. Ух, какой аромат, аж слюнки текут. Кажется, Лизка, в тебе просыпается завидный повар. Кабы не лень-матушка, могла бы такими блюдами каждый день наслаждаться. Что ж, должна же быть хоть какая-то польза от этого несвоевременного визита родственников? Хоть поем нормально.

Как и в прошлый раз, стоило только позвать дядьку с женой, как буквально в следующую же секунду они материализовались передо мной, словно только этого и ждали.

— Давайте, проходите. Сегодня вместе поужинаем, а завтра я вас покидаю. У вас билеты назад уже куплены? — спросила я, твердо вознамерившись не идти ни на какие уступки. Решила, что завтра лечу в Сочи, значит, так оно и будет.

— Что? Билеты? Ах да, билеты! Нет еще. Мы не знали, сколько времени пробудем здесь, — отозвался Семен.

— Вот и хорошо, что не куплены, — упорно гнула я свою мысль, добиваясь, чтобы родственнички поняли, что им отсюда придется линять, причем очень скоро. — Есть шанс, что кто-нибудь откажется от брони, и вам удастся приобрести билеты буквально на ближайший поезд.

Моя тирада, чувствуется, слегка выбила их из колеи, потому что Семен мялся с минуту, не зная, что сказать. А я не собиралась идти навстречу и помогать ему выпутываться из этой щекотливой ситуации, которую он со своей женой сами же и создали.

— Да, наверное, так и сделаем, — отозвался он, наконец. — Тебя повидали и назад. Хорошо хоть вообще дома застали, а то вернулись бы не солоно хлебавши.

Мне, безусловно, польстило такое внимание к моей персоне. Прямо «увидеть Париж и умереть». Только вот непонятно: с чего это они вдруг воспылали горячей любовью к своей племяннице, которую до этого четверть века не видели и жили спокойно? Нет, чем скорее я с ними распрощаюсь, тем лучше.

— Ну что, еще по винцу? — спросил Семен, когда мы приступили к трапезе.

— Нет, спасибо, — отказалась я. — Боюсь, мне оно не подходит.

— И что, так всухомятку и будешь есть? — удивился Семен. Черт, он уже становится чересчур настырным. И как это он мне днем понравился — не понимаю. Видимо, пьяная была.

— Зачем же? Соком запью. Вам, кстати, налить?

— Нет, мы с Натальей больше по чаю любители.

— Хорошо, сейчас поставлю.

Следующие пять минут наша троица, не отвлекаясь на разговоры, дружно двигала челюстями и уничтожала ужин. Могут ведь помолчать, когда захотят! А то, честно говоря, уже утомлять начали. Или по мне не видно, что я не расположена болтать с ними на светские темы?