— Простите, а вы к кому? — поинтересовалась хозяйка, вытирающая руки о передник и с подозрением рассматривающая незваного гостя.

— Вы, я так понимаю, Наталья?

— Да, а что с того?

— Да мне бы с вашим мужем, Семеном потолковать. Ну, и с вами тоже.

— Сема! Сема, тут к тебе пришли, — крикнула Наталья куда-то в сторону дома, по-прежнему не спуская с незнакомца настороженного взгляда.

Вышел хозяин. Руку для приветствия протянуть не спешил, а тоже уставился на гостя, пытаясь сообразить, чего же хочет от него этот странный дядька.

— Семен, я Матвей Яковлевич, свекор Ирины…

— Боже мой! — так и обмер хозяин. — Не может быть! Это сколько ж лет прошло! А мы уж думали, вы того…

Семен понял, что ляпнул лишнее, заметался, занервничал, пытаясь подобрать слова, но Матвей успокоил его:

— Что ж, немудрено. Годы-то идут, да и мы не вечные…

Семен прикрикнул на жену, которая с трудом понимала, что происходит, но на всякий случай старательно улыбалась гостю:

— Ну, чего стоишь, лыбишься?! Ну-ка пулей стол нам сваргань!

Наталья кинулась выполнять поручение.

— Да не стоит так напрягаться, — попытался отговорить Семена Матвей. — Я к вам ненадолго, сегодня же уеду. Вот только выясню кое-что, и обратно.

— Хорошая еда разговору не помеха, — махнул рукой Семен. — А пока Наташка со стряпней возится, мы можем в саду посидеть. Ох, какие абрикосы у меня в этом году уродились…

Матвей позволил Семену увлечь себя вглубь двора, туда, где под ветками, гнущимися под тяжестью налитых оранжевых плодов, приютилась кособокая скамейка и стол, на который то и дело шлепались перезревшие абрикосы.

— Ну, так какими судьбами к нам? — спросил хозяин, когда они наконец-то расселись.

— Вы случайно не знаете: кто-нибудь из ваших знакомых собирался поехать в Москву?

— Ну да, — недоуменно кивнул Семен. — Только не совсем в Москву, а проездом через Москву к родственникам.

— А кто?

— Ну, Балобановы. Его Борисом кличут, а супружницу, как и мою, Натальей.

— Значит, Балобановы… — тяжело произнес Матвей.

— А они к вам не заезжали? — спросил Семен.

— А что, должны были?

— Ну, не знаю. Но на всякий случай зашли, адресок ваш попросили. Мол, мало ли чего, не успеют билеты купить. Так хоть будет, где перекантоваться. Вино еще у меня взяли. Специально для подарка. Их-то вина кислятина кислятиной выходят, не умеет Наталья их делать. А мои вся округа знает…

— Вот как, — задумчиво протянул Матвей Яковлевич. — А куда они собирались-то? Вы сказали к родственникам?

— Ну да. У Натальи в Подмосковье то ли бабка, то ли тетка дряхлая живет, вот они и решили навестить старушку, пока та не преставилась. Хотя по мне, — Семен придвинулся к гостю и заговорщицки зашептал, — они поехали посмотреть, чего бы у старухи в свою пользу отобрать. Те еще стервятники. Даже на билет не поскупились. Видать, есть ради чего жопу рвать.

— Стервятники? А почему вы так решили? — Матвей в свою очередь тоже пододвинулся к Семену и понизил голос, словно боясь, что кто-то их подслушает.

— Да это ж только слепому не видно! Борька-то отсидел прилично. Не то за грабеж, не то за мошенничество. Когда к нам сюда приехал, с ним никто и здороваться-то не хотел. Сразу видно, порченный тип. Ну, тут Наталья, добрая душа, его и подобрала. Смекаете?

— Пока нет.

— Ну, если он один раз на этом погорел, значит, есть в мужике такая жилка, которая его снова на старое потянет. Не может волк по человечьим законам жить.

— А жена его?

— А что жена? Муж и жена одна сатана, как Борька скажет, так оно и будет. Да и между нами, испортилась Наталья, как за него пошла. Ох, испортилась. Раньше была баба бабой, правда, в личной жизни ей не везло, все каких-то блаженных себе подбирала. Но хороший человек была. Вот те крест! А как с Борькой связалась, лишнего слова от нее не дождешься, ни доброго, ни злого. Мы, когда гуляем, всех соседей к себе зовем. А они — ни разу! Вот ни единого разочка! Даже свадьбу втихаря сыграли…

Последний аргумент, судя по всему, был самым веским. Семен аж разволновался, когда про это рассказывал:

— Представляете? Если бы Зинка из ЗАГСа не проболталась, так бы и не знали, что Наташка теперь Балобановой стала. Даже на свадьбе сэкономили! Тьфу, прости Господи. Нашли на чем!

— А что дальше-то было?

— Ну, мы приняли их, конечно. Чай, соседи, не чужие нам. У нас ведь не принято в одиночку жить, по хатам ховаться. Но все равно: Борька мне сразу не понравился.

— А чем же?