Он знал, что Монтеверди никогда не выдвинет обвинений против дочери, точно так же, как не стал обвинять жену, узнавшую правду об убийцах семьи Фиори. Да, благодаря кое-кому из членов совета Доминик постепенно узнал тайну о том, что случилось с Кристиной Монтеверди. Мать Аллегры уничтожили прежде, чем она успела рассказать свою историю в Риме, как втайне планировала. Поскольку смерть Кристины была обставлена как самоубийство, ее муж так ничего и не предпринял. Губернатор был слишком влюблен в жену, а потому не мог держать ее в руках.

Точно так же Монтеверди использует власть, чтобы защитить свою маленькую девочку, даже если она и агент мятежников.

«А может, ее и стоит пощадить?» — подумал Доминик и злобно ухмыльнулся. Посмотрев на свое запястье, распухшее так, что рука стала в два раза толще, он поклялся не расторгать помолвку, даже если ему ампутируют руку. Кстати, как муж Аллегры, он сможет вымещать на ней свою злобу каждую ночь, до последних дней ее жизни.

Мятежник так и не отвел девушку к своему отряду. Вместо этого он проводил ее назад, в Маленькую Геную.

Сейчас в городе было темно и пустынно. Лишь небольшие группы охранников прохаживались по улицам и стояли на площади. В их перекликающихся голосах, в пронзительных свистках сержанта, в звуке марширующих ног и в цокоте копыт чувствовалась напряженность.

«Все разыскивают его и меня», — поняла Аллегра, когда незнакомец вел ее вдоль старой римской стены к сторожевым башням у ворот — в самое логово, судя по всему.

Девушке было не по себе, оттого что она так покорно выполняет волю похитителя, словно пошла против отца и встала на сторону мятежников. Но какой у нее выбор? Она же не может сражаться с таким огромным и сильным мужчиной?

Внутри у нее что-то тошнотворно дрожало, когда Аллегра думала о том, что сделают с Умберто, схватив его, особенно увидев ее разорванное платье. Это сделал Доминик, но заподозрят, конечно, Умберто. Солдаты отомстят жителям его деревни и, несомненно, сделают с крестьянскими девушками то, что, как они полагают, он сделал с ней.

Затем мужчины деревни взорвут гарнизон или устроят засаду солдатам и сотворят ужасные вещи с пойманными пленниками. «Месть за месть, кровь за кровь, и так без конца», — устало размышляла она.

Жители острова были католиками, а Спаситель учил подставлять другую щеку, если ударят по одной, и Аллегра не понимала, почему средневековая традиция вендетты распространилась по всей Италии, как лихорадка безумия. Более всего подвергались этой заразе острова — Сицилия, Корсика и остров Вознесения. Хотя короля Альфонса здесь почти боготворили, все, кажется, забыли, что еще двадцать лет назад он законом запретил вендетту.

Взглянув в сторону дворца, Аллегра увидела, что все окна освещены. Интересно, что скажет отец по поводу этой истории? Наверняка не допустит, чтобы гости узнали о ее похищении.

Доминика сейчас уже несомненно нашли и отвели к врачу.

Он, вполне вероятно, уже налгал отцу о том, как все произошло, выгораживая себя, а потом отправился к любовнице.

У сторожевых ворот мятежник долго смотрел на девушку странным взглядом своих темных завораживающих глаз. Аллегра было решила, что сейчас он наклонится и поцелует ее, но Умберто лишь притянул ее к своей груди. Затем обнял рукой ее талию. Она не воспротивилась.

— Аллегра… — пробормотал Лазар.

Девушка задрожала, услышав обжигающее желание в его голосе. Она закрыла глаза, когда пальцы Лазара коснулись ее шеи. Эта неожиданная ласка лишила девушку сил, и, чтобы не упасть, она слегка прижалась к нему.

— Лодыжка болит?

— Чуть-чуть, — задыхаясь, прошептала Аллегра.

Лазар замер, а затем его руки начали ласкать ее. Все ощущения Аллегры сосредоточились там, где он касался ее. Девушке мучительно хотелось узнать его имя.

Пальцы Лазара обхватили ее плечо, потом скользнули по руке к запястью.

— Аллегра, — выдохнул он, — я так сожалею о том, что мне предстоит сделать.

— Ничего, — пробормотала она, закрыв глаза и положив голову на его широкую грудь.

Наслаждаясь ощущением близости этого сильного тела, Аллегра вдруг услышала тихий металлический щелчок.

Она открыла глаза как раз в тот момент, когда незнакомец приставил серебристое дуло пистолета к ее виску.

Девушка замерла в его руках.

— Что ты делаешь? Боже милостивый!

— Спокойно, дорогая. — Лазар вывел ее на открытое пространство перед воротами. — Веди себя спокойно, делай то, что я говорю, и ничего неприятного не случится.

Стража бросилась к ним, но Лазар приказал солдатам остановиться. Они повиновались.

— А теперь постучи в дверь, — сказал он Аллегре. — Когда ответят, назовись.