Шрифт:
— Вовсе нет!
Лазар схватил пояс и подошел к лампе, расправляя его. И только собираясь промокнуть им рану, он понял, что это такое.
Замерев, Лазар уставился на пояс, потом поднес шелковую полоску к свету.
Как же он не заметил этого раньше?
Холодок пробежал по его спине.
Зеленое и черное. Цвета Фиори.
— Что это, черт возьми?
Аллегра небрежно пожала плечами.
— Я задал тебе вопрос.
— Почему я должна тебе отвечать, когда ты даже имени своего не называешь?
Он сжал пояс в кулаке.
— Почему ты, Монтеверди, носишь цвета Фиори?
— Не твое дело.
— Вообще-то мое. — Лазар внимательно посмотрел на девушку. — Сегодня ты была хозяйкой на балу Оттавио Монтеверди, где собрались едва ли не все члены Генуэзского совета. — Он поднял пояс. — И тем не менее ты повязала его.
Аллегра надменно вздернула подбородок.
— Ну и что из того?
Лазар почти с благоговением взирал на это дерзкое создание, слушая конец тирады.
— …Но знаешь что? Я даже и не хочу знать твое имя, вообще ничего не хочу знать о тебе. Ты самый неуклюжий, самый невоспитанный…
И тут радость захлестнула Лазара.
Обхватив лицо Аллегры руками, он остановил поток оскорблений поцелуем. Ее прелестные губы мгновенно воспламенили его, и он, прижав девушку к себе, застонал от наслаждения.
Аллегра Монтеверди и не подозревала о том, какое счастье подарила ему. Теперь он не убьет ее.
Все моряки суеверны, и Лазар воспринял этот черно-зеленый пояс как знак с того света. Нет, он придумает другую пытку для Монтеверди. А Аллегра будет жить.
Лазар возьмет ее под свою защиту и в свою постель.
О, он превратит эту девушку в богиню чувственности. Лазар упивался вкусом ее губ, как вишневым вином. Весь обратный путь в Ост-Индию он будет учить Аллегру и наслаждаться ею.
А дальше что-нибудь придумает. Теперь Лазар знал одно: что несет за нее личную ответственность, поскольку к утру ее отец, родственники и злобный жених будут мертвы.
Он задрожал от желания, когда Аллегра обвила его шею руками и стала несмело целовать.
О да, место Аллегры рядом е ним. Они связаны преступлением ее отца. К утру от обоих кланов останутся лишь двое — он и она.
По этой причине Лазар решил немедленно назваться ей, хотя прежде не решался довериться ни одной из женщин. Но сейчас все изменилось. И ему уже хотелось поведать все кому-нибудь.
Сердце его неистово колотилось, когда Лазар раздвинул поцелуем губы Аллегры, медленно скользя по ним влажным языком. Она тихо застонала. Он так мечтал бы остаться здесь, но сдержался, предвкушая долгие ночи в море.
Последний раз коснувшись губ девушки легким поцелуем, Лазар отпустил ее и улыбнулся, заметив, как она удивлена.
— Аллегра, я должен кое-что сказать тебе. — Он глубоко вздохнул и, закрыв глаза, молил Бога о том, чтобы Аллегра поверила ему. — Я — Лазар. Я уцелел.
Девушка не пошевелилась.
Слегка отстранившись, он настороженно взглянул на Аллегру. Ее ресницы с золотыми кончиками дрогнули.
— Лазар? — растерянно повторила она. — Принц Лазар ди Фиори?
Он кивнул.
Она долго смотрела на него. А потом расхохоталась ему в лицо.
Глава 4
Лазар ожидал от нее совсем иной реакции, и сейчас все его надежды рухнули.
Ему следовало бы предвидеть это.
— Забудь! — бросил Лазар, отходя от Аллегры. Туго перевязав раненую руку полоской шелка с цветами семьи ди Фиори, он снова взялся за лебедку.
— Пропавший принц, да? — весело осведомилась она, но в ее голосе слышались нотки горечи. — Умберто, ты лжешь все более изобретательно.
— Я не лгу,
— Ты не Лазар ди Фиори. Посмотри на себя.
— Почему бы вам не воспользоваться кинжалом, сеньорита Монтеверди? — предложил он. От напряжения пот струился по его лицу.
Аллегра спрыгнула со стола и подошла к окну. Мрачно поглядывая на нее, Лазар продолжал работу. Если она собиралась звать на помощь, то ей не повезло. Через несколько минут начнется штурм Маленькой Генуи.
Лазар решил запереть Аллегру в башне до тех пор, пока не покончит с ее отцом и не подготовит корабль к отплытию. Здесь девушка будет в безопасности, и чем меньше она узнает об утренних событиях, тем лучше.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Я ухожу отсюда, ваше величество! — с яростью воскликнула Аллегра. — Ты не Лазар ди Фиори, нет! — Потеряв равновесие, она споткнулась, но успела ухватиться за каменный подоконник и замерла, уставившись на дорогу, где, как он предполагал, уже появились его люди.