Лазар с минуту смотрел на Аллегру, потом вздохнул, нагнулся и поцеловал ее в лоб. Его губы были теплыми и твердыми.

— У тебя до смерти испуганный вид. Но тебе нечего бояться, милая. В этой башне хорошие, крепкие стены. Здесь ты в безопасности. Только не ходи наверх. Крыша не выдержит, если в нее попадет пушечное ядро. Я приду за тобой, когда мы закончим обстреливать город, на рассвете.

— Придешь… за мной? То есть ты возьмешь меня в плен, да?

Лазар самодовольно усмехнулся:

— Моя дорогая сеньорита Монтеверди, я уже сделал это.

Он снова быстро поцеловал Аллегру, затем вытащил свой ужасный изогнутый кинжал и бросился наверх, чтобы уйти через окно. Ворота были высокими, поэтому Лазар мог спрыгнуть на их широкие створки и слезть вниз туда, где солдаты не ожидали его.

Долгое время потрясенная Аллегра сидела в темном углу. Но инстинкт выживания заставил ее прийти в себя.

Мой новый хозяин?

— Черта с два, — пробормотала она вполголоса, сердито уставившись на каменные стены своей тюрьмы. — Необходимо выбраться из этой башни.

Если поторопиться, можно успеть вернуться во дворец, прежде чем люди отца закроют его перед наступающим врагом. Но лодыжки Аллегры были связаны прочнейшим морским узлом. Девушка уже пыталась развязать узел, пока Лазар сражался с лебедкой, но тщетно.

А сейчас каждая минута была дорога. Аллегра обвела взглядом комнату в поисках предмета, с помощью которого могла бы разрезать тонкий ремешок. Дрожь пронизывала ее при каждом разрыве пушечных ядер.

— Боже, я презираю этого человека, — прошептала Аллегра, но, произнося эти слова, уже понимала, что презрение — не единственное чувство, которое она испытывает к этому мужчине, особенно после того требовательного, головокружительного поцелуя. Ее охватили возбуждение, гнев и отчаяние. И страсть. Этот так называемый-Лазар — самый неистовый из всех, кого она встречала, но если он и дальше будет так продолжать, ему долго не протянуть.

Аллегра и сама не знала, верит ли в то, что он пират. Ей все еще казалось, что Лазар возглавил восстание крестьян. Что ж, пират по крайней мере правдоподобнее, чем пропавший принц. Лазар и не подозревал о том, какую нежную струну задел в душе девушки, сказав это. Люди не возвращаются из царства мертвых. Аллегра знала это слишком хорошо.

Она хотела, чтобы Прекрасный Принц оставался лишь в ее мыслях. В таком случае он никогда не причинит ей боли, не покинет ее и не умрет. Однако как Лазар узнал о тоннелях?

Нет, невозможно! Она отказывалась верить в это. Наверное, он нашел их в детстве, когда гулял в лесу. Лазар, конечно, мошенник.

А что он сделал с Домиником? Да, этот негодяй — просто зверь.

Настоящий Лазар несомненно мертв, но даже если бы это было не так, ее Принц не стал бы возвращать себе королевство таким способом — прокравшись в замок, как вор в ночи, приставляя оружие к голове женщины. Он вернулся бы домой под звуки фанфар, ступая по ковру из лепестков роз. Принц вернулся бы на золотом корабле, в роскошной одежде, и его поддержал бы папа римский и все европейские монархи.

А этот пират — всего лишь варвар.

Взгляд Аллегры упал на яблоко, из которого торчал небольшой нож. Она добралась до него, схватила нож и с торжествующим возгласом разрезала путы.

Не выпуская из руки нож, девушка бросилась наверх. Она хотела посмотреть, что происходит, и выбрать самый безопасный путь к дворцу. Взглянув на площадь, Аллегра не поверила своим глазам. Снаряды разрывались над городом, окрашивая черное небо в красный, желтый и ярко-голубой цвета. Земля сотрясалась от ударов. Прикрыв рот рукой, девушка в ужасе смотрела на происходящее.

На площади царил хаос. Люди пытались укрыться кто где мог. Аллегра видела, как топчут тех, кто замешкался, как перепившие солдаты стараются противостоять вторгшимся варварам. Она поискала глазами Лазара, но не нашла.

Аллегра вскрикнула, когда лампа сорвалась с крючка и с грохотом упала рядом с ней. Ноги девушки подкашивались, , когда она пересекла комнату и выглянула в другое окно.

С залива семь кораблей обстреливали город. Она не разглядела как следует, но ей казалось, что на их мачтах развевались черные флаги. Оранжевое пламя металось среди белых облачков дыма вдоль деревянных бортов кораблей. Их орудия вновь и вновь стреляли по городу.

Аллегра устремилась вниз, от страха чуть не скатившись по ступеням, с трудом отодвинула стол от двери и наконец вырвалась на площадь.

Забыв о пульсирующей от боли лодыжке, девушка бросилась к дворцу и уже преодолела лестницу, когда обнаружила, что не только она ищет здесь укрытия. У главного входа обезумевшие от страха люди устроили давку, пытаясь прорваться во дворец. Десятки охранников сдерживали их. Девушка закричала, умоляя пропустить ее, но ее голос потонул в оглушительном реве. Никто из людей губернатора не заметил Аллегру. Она побежала к дверям кухни, но они тоже были закрыты.