— Кто он?

Лазар пристально смотрел на девушку, словно размышляя, стоит говорить ей или нет.

— Его зовут Саиф-дель-Малик, Меч Чести.

— А ты сможешь заставить его вернуть перстень?

— Когда он узнает, что пушки всех моих шести кораблей нацелены на Аль-Кум, его превосходительство будет вынужден подчиниться мне.

— А что, если он все равно откажется?

Лазар долго молчал.

— Я сделаю все, что в моих силах, Аллегра, но если он попытается унизить меня, буду сражаться насмерть. Саиф-дель-Малик больше не опозорит меня. Он может лишить меня жизни, но не гордости.

— Он не посмеет! — воскликнула Аллегра, понимая, о каком позоре говорит Лазар. — Ты уже не мальчик. И потом, рядом с тобой будут твои люди.

— Нет, я пойду один.

Аллегре показалось, будто ее ударили кинжалом в живот.

— Один?!

— Это единственный путь. — Лазар мрачно улыбнулся: — Не печальтесь, сеньорита Монтеверди. Если я не вернусь через два часа, члены Братства откроют огонь по Аль-Куму из всех пушек. Так что, возможно, вскоре вы навсегда избавитесь от меня.

Достав из рундука точило, Лазар сел и стал править лезвие своего марокканского кинжала.

Внезапно Аллегра вскочила и стиснула кулаки.

— Я знала это. Во всем виновата я! — Голос ее дрогнул. — Ты не должен рисковать жизнью из-за того, что я сказала. Я беру свои слова назад. Ты не должен идти.

— Напротив, должен, чтобы вернуть себе остров Вознесения. Ты ведь этого хотела, Аллегра?

Она беспомощно смотрела на него.

— Да, но… пошли кого-нибудь еще. Если ты намерен вернуть себе трон, то тебе следует помнить, что от тебя зависят жизни многих людей. На карту поставлено все, поэтому нельзя думать о гордости…

— Это не гордость, Аллегра. Это честь, как ты уже говорила. И кроме того, я способен постоять за себя.

— Прошу, не делай этого, — прошептала Аллегра. — Наверняка есть и иной способ. Может, тебе и не нужен твой перстень. Если ты свяжешься с советниками отца, никто не отвергнет тебя…

Аллегра видела, что мысли Лазара далеко.

— Лазар, послушай меня…

— Все решено, Аллегра. Перестань спорить.

— Ты не должен делать этого!

— Нет, должен! — возразил он с тихой яростью. — Не нужно страха и колебаний, Аллегра. Мне сейчас необходима твоя сила.

Она опустила голову.

— Ради всего святого, возьми с собой людей, Лазар! Ведь есть же среди них те, кому ты можешь доверить свои тайны.

— Викарий пойдет со мной. Мне не удалось отговорить его.

— Викарий! А что он сделает? Он же не воин! Возьми Салли или капитана Руссо, или этого кровожадного молодого американца…

— Это сражение иного рода.

— Что ты имеешь в виду?

— Надо знать Малика, чтобы понять это. — Какие-то тени прошлого промелькнули на его лице, взгляд потемнел, и Лазар бросил кинжал и точило на стол.

— Позволь мне пойти с тобой. Если это битва умов, а не силы, не вижу, почему бы тебе не взять меня с собой.

— Ты просто прелесть! — хмыкнул Лазар. — А что ты сделаешь, мой неистовый котенок? Будешь шипеть на плохого дядю?

— Не говори так! — В глазах Аллегры заметалось пламя. — Я же обещала помогать тебе во всем!

— Об этом не может быть и речи! — Закрепив кобуру с пистолетом на поясе, Лазар надел ремень с ножнами для меча.

Отчаяние Аллегры росло с каждой секундой, и она вдруг пожалела, что вообще призывала его бороться за остров Вознесения.

Робко подойдя к Лазару, она обвила руками его шею.

— Останься, прошу тебя. Тебе ничего не нужно доказывать. Возьми меня. Научи меня, как доставить тебе удовольствие. Не уходи!

Его глаза сверкнули, но он, покачав головой, отстранил ее.

— Я не могу пойти на такой риск — оставить тебя одну с ребенком.

Она ударила его в грудь.

— Прекрати! Ты не умрешь! Я запрещаю тебе?

Лазар неотрывно смотрел на нее.

— Я все время хотел сказать тебе, Аллегра, как ты прекрасна. — Он тяжело вздохнул и отвернулся. — Так прекрасна!

Аллегра ухватилась обеими руками за его камзол.

— Прошу, не оставляй меня! Я не вынесу разлуки с тобой! — Глаза ее наполнились слезами.

Обняв Аллегру, Лазар стал целовать ее с неистовой жадностью. По щекам ее катились слезы. Теперь она знала, что он позвал ее, чтобы проститься.

Вытерев слезы со щек Аллегры, Лазар снова впился в нее взглядом.

— Я вернусь к тебе.

Их глаза встретились, и Аллегра поняла, что он борется с собой, а она лишь усугубляет его терзания. И тогда она умолкла.