Малик между тем подгонял стражей, тащивших Лазара. И вот они прошли мимо; их задерживал Лазар, с трудом переставлявший ноги. В конце коридора Малик открыл дверь, пропустил Лазара вперед и жестом отослал всех остальных.

Дариус тоже дрожал, и, как потом поняла Аллегра, не от страха, а от ненависти.

— Пошли, — сказал он.

Следуя за Дариусом по темному коридору, девушка вдруг успокоилась. Когда они приблизились к комнате, в которую Малик увел Лазара, Дариус приложил ухо к двери и осторожно опустил пистолеты на пол.

— Они разговаривают, — прошептал он. — Я отвлеку Малика. Когда он повернется к тебе спиной, убей его.

Аллегра кивнула.

Да. Убить его. Ради Лазара она убьет этого мерзавца без малейшего сожаления.

Дариус жестом велел ей отойти от двери, потом постучал и, услышав голос Малика, назвал себя. Щеки мальчика вспыхнули, когда в ответ прозвучал похотливый голос Малика.

Дариус вошел, а через приоткрытую дверь в коридор проник запах опиума.

— Входи, мой мальчик. У меня возникли интересные мысли, — сказал Малик. — Подойди к бедному Лаззо, оботри его раны. Не бойся его. Он совершенно усмирен. Ну разве он не похож на льва в клетке?

Аллегра стиснула зубы. Сердце ее застучало, потная ладонь обхватила рукоятку кинжала. Поняв, как близко она должна подойти к Малику, чтобы убить его, девушка взяла один из пистолетов, но подумала и заткнула его за пояс. Она боялась по неопытности задеть Лазара.

— Не прикасайся ко мне! — услышала она низкий, злобный голос Лазара. Дариус вскрикнул.

Малик засмеялся. Порок и злоба этого человека были почти осязаемы.

Приблизившись к двери, Аллегра затаила дыхание и заглянула в комнату. Лазар отшвырнул Дариуса в противоположный угол. Малик стоял шагах в пяти от двери, глядя на мальчика, лежащего на полу.

— Я хочу, чтобы вы подружились. Ну разве этот мальчик из Андалузии не удивителен, а, Лаззо? У него сердце волка, но лицо свежо, как утренняя роса.

Аллегра сосредоточилась. Смахнув капельки пота со лба, она перекрестилась, бросилась в комнату и без колебаний вонзила нож в спину Малику, прямо между лопаток.

Малик взвыл, и девушка инстинктивно отшатнулась, когда он обернулся. Лицо его дышало угрозой, когда он, закричав, рухнул на колени.

— Заставьте его замолчать, — простонал Лазар.

Дариус выдернул кинжал из спины Малика, перерезал ему горло и толкнул тело ногой.

Мальчик смотрел на Малика, словно не веря тому, что сделал это. Грудь его вздымалась, кровь капала с кинжала на белый батист. Аллегра похолодела, когда Дариус вдруг засмеялся.

Смех сменился злобным бормотанием, и, склонившись над телом, мальчик стал вновь и вновь вонзать в него кинжал.

— Дариус! — в ужасе воскликнула Аллегра. Мальчик выпрямился и посмотрел на мертвого Малика с мрачным удовлетворением.

— Он заслужил это!

Хладнокровно вытерев кинжал о белую ткань на плече Малика, Дариус разрезал путы Лазара. Потом, склонив голову, протянул ему кинжал.

— Принц острова Вознесения, — сказал он, — пожалуйста, прими помощь от того, кто страдал так же, как и ты. Мы должны бежать, пока еще есть время. Пойдем. Твой друг, англичанин, в темнице. Я провожу тебя туда.

Но Лазар смотрел только на Аллегру. Она шагнула к нему, но он остановил ее:

— Не прикасайся ко мне!

С этими словами Лазар выбежал за дверь. Дариус последовал за ним. Аллегра, оставшись наедине с трупом, вдруг увидела, как что-то сверкнуло на мраморном полу.

Осторожно обойдя лужу крови, девушка подняла то, ради чего они оказались здесь. Одного взгляда на перстень было достаточно, чтобы узнать герб семьи Фиори. В ее руках был перстень Лазара.

Доказательство.

Ну что, довольна?

Аллегра закрыла глаза, терзаясь угрызениями совести. Это она вынудила Лазара прийти сюда, вынести все это.

Разве он недостаточно настрадался из-за того, что в его жилах течет королевская кровь?

Люби меня. Вот все, о чем он просил. Сжимая перстень, девушка вновь и вновь спрашивала себя, оправится ли Лазар после всего этого?

Издалека она услышала крики стражи, и это подтолкнуло ее к действиям. Аллегра устремилась за Лазаром и Дариусом и заметила их в тот момент, когда они поворачивали за угол, но не посмела крикнуть им, чтобы подождали ее.

— Мы можем выбраться через темницу, — сказал Дариус, тяжело дыша, когда они бежали по коридору.

Только умение подчиняться инстинктам позволяло Лазару двигаться. Мозг его был парализован. Все происходящее казалось ему нереальным. Душа Лазара истекала кровью, но тело продолжало бороться, отказываясь умирать в тот момент, когда смерть казалась единственно достойным поступком. Он словно наблюдал за собой со стороны.