Пальцы Киакхты тянулись к дверной ручке; джедай могла с легкостью обезоружить алвари, но делать этого не стала.

— Что за чепуху ты городишь? Разве джедай могут лечить?

— Но ведь на мне же их искусство сработало! Моя голова, мои мысли — от прежнего Булгана не осталось и следа. Я больше не боюсь этой ужасной боли, Киакхта! Мысли еще никогда не были такими свободными с того самого момента, когда я ребенком упал с суубатара, — алвари понизил голос. — Я сломал спину, выбил глаз и… нарушил естественный ход мыслей.

— Но я… — начал было возражать Киакхта и внезапно осекся.

Доказательства казались неопровержимыми. Но самым главным доказательством стало лицо его друга, которое всего несколько минут назад выражало полную апатию и безразличие, а сейчас светилось задором, весельем и доброжелательностью.

Баррисс решила, что пауза начинает затягиваться. Она протянула вперед руки и медленно двинулась по направлению к охраннику, застывшему на пороге.

— Позволь мне помочь тебе, — произнесла девушка. — Кроме того, прежние обещания остаются в силе: смогу я излечить тебя или нет, я вовсе не претендую на освобождение.

Киакхта понял, что падаван была права. Несмотря на отсутствие оков на руках и ногах, девушка была неспособна выбраться из заточения без посторонней помощи. Охранники знали все входы и выходы, все ключи и пароли… Конечно, подобная задача не представляла для настоящего рыцаря никаких проблем, но Баррисс была всего лишь падаваном, и это накладывало на нее некоторые ограничения.

Бесспорно, девушка сотворила из Булгана совсем другого человека. Быть может, ей удастся изгнать и из его разума беспрерывные потоки агонии, которые крушили все его мечты и надежды? Судьба представляет подобный шанс единственный раз в жизни, и им было просто необходимо воспользоваться.

— Ну ладно, я позволю тебе приблизиться, — произнес он опасливым голосом и добавил: — Но если это очередная уловка, то боссбан никогда не получит тебя живой.

Не обращая никакого внимания на угрозы, девушка подняла руки и опустила их ладонями книзу на грязную голову Киакхты. Алвари заметил, что пальцы девушки были прохладными, а их количество превышало все мыслимые для жителей Ансиона пределы. Но иного дискомфорта от действий Баррисс он не ощутил. Более того, пальцы успокаивали, будто бы унося его в прохладное море…

Несколько мгновений спустя еще один алвари смотрел на падавана с благоговейным трепетом. Сегодня Баррисс удалось исцелить обоих пациентов. В отличие от Булгана Киакхта не стал показывать девушке необычайный танец с резкими движениями рук и ног; вместо того алвари почтительно поклонился. Согласно местному обычаю, подобный жест являлся величайшим проявлением почтения и уважения к живому существу.

— Я обязан тебе своим здравомыслием, падаван, — произнес, наконец, Киакхта. — Теперь я прекрасно понимаю, что боль, живущая в моей голове на протяжении нескольких лет, привела бы в скором времени к полному сумасшествию, а затем и смерти.

Обернувшись, алвари обнял широкие плечи компаньона длинными руками; судя по всему, некогда угрюмые и безучастные ко всему кочевники сегодня не могли сдержать чувств.

Конечно, улыбки на лицах исцеленных алвари радовали глаз, но Баррисс понимала, что до настоящего времени все эти чудеса ни на толику не приблизили ее к своим друзьям.

— Мое имя — Баррисс Оффи, мой учитель — джедай Луминара Ундули, и чем скорее мы найдем ее, тем лучше будет для меня и безопаснее, полагаю, для вас. Судя по всему, ваш хозяин окажется совсем не доволен подобным оборотом дел.

— Боссбан Соергг! — воскликнул Булган и встревожено посмотрел на товарища.

Последний казался абсолютно спокойным.

— Теперь это не имеет никакого значения, Булган. Я только что доложил по комлинку о полном успехе его предприятия. Что же касается изменения наших планов, то о них, пожалуй, пускай расскажет кто-то другой. Сейчас мы находимся в подчинении этой почтенной женщины, и теперь не мы потащим ее к Соерггу, а она избавит нас от него, — Киакхта доверчиво поднял взгляд. — Сможешь ли ты, падаван, сделать нам такое одолжение? Лишенные клана алвари станут добычей мародеров раньше, чем восток окрасится первыми лучами завтрашнего солнца.

— Выведите меня из этой каморки, — произнесла девушка, — и я обещаю вам щедрую благодарность со стороны Ордена, равно как и мою посильную помощь.

Баррисс многозначительно посмотрела на дверь. — Смею вас заверить, что больших обещаний невозможно получить по всей Галактике.

— Странно, — пробормотал Булган, отправляясь вслед за товарищем и бывшей узницей по коридору, — насколько ясный разум способен изменить твой взгляд на мир. Впервые за долгие-долгие годы я начал воспринимать себя как личность, а не источник низких шуток да жестокого юмора.