Благодаря прыжку его качнуло сначала в одну сторону, потом Риддик-маятник полетел в другую сторону. По дороге он перевернулся в воздухе, освободил одну руку, а на другой повис. Защитные очки сверкали, словно пытались перебороть алчущий солнечный свет.

Волна горячего воздуха уже коснулась подножия горы и начала подниматься вверх. Ее могли видеть только трое. Два из них были загипнотизированы и напуганы непреклонной , злой силой, которая поднимается к их ненадежным укрытиям. Разинув рот, Кира впилась взглядом в смертельную волну, направляющуюся по горе прямо к ней. Риддик тоже имел возможность ее разглядеть, но ему было не до этого.

Риддик оторвал Киру от земли, и они полетели. Он выхватил ее из расщелины так же осторожно, как хищная птица уносит своего птенца. Худенькое тело Киры надежно удерживалось в его руках и скрывалось в тени его тела. Амплитуда маятника начала уменьшаться, но в этот момент здоровяк спрыгнул на край обрыва. Он бросился в сторону и побежал перпендикулярно пропасти, набирая скорость. Это был безумный поступок, который шел вразрез со здравым смыслом и законами гравитации. Но для Риддика нет ничего невозможного. В его здравомыслии некоторые могли сомневаться, но в лицо об этом не говорили. Наблюдавший за этим невероятным спасением незадачливый беглец, спрятавшийся в другой расщелине, засуетился в ожидании, что сейчас здоровяк вернется и за ним. Нужно только собрать остатки мужества и выбраться наверх. Вместо этого он только глядел и глядел.

Повсюду – внизу и над его головой – бушевал огненный ветер. Несколько секунд беглец смотрел на него в изумлении, потом ветер долетел до него – и все было кончено.

Риддик с силой оттолкнулся от скалы и вместе со своей ношей взлетел к вершине. За секунду до того, как момент силы был утрачен, Риддик сбросил девушку и освободился от провода. В его ушах прозвучали стоны всех духов преисподней, предвещающих ему скорую смерть, – и он прыгнул вниз. Как раз в этот момент температурный фронт достиг хребта и обдал его убийственным жаром.

Риддик с Кирой скатились вниз, в безопасное место, где гора все еще отбрасывала тень. Когда, наконец, они остановились, все изодранные и исцарапанные, Кира приподнялась и села первой. Это было довольно непривычно, но вскоре она поняла, в чем здесь причина.

Пар поднимался от тела Риддика, когда он, наконец, пошатываясь, встал. Он пробыл на солнце меньше минуты, но провел ее в дьявольской купели. Черный пепел, прилипший кое-где к коже, только помог ему защититься. Что же касается тех участков тела, которые не были закрыты пеплом, одеждой, башмаками и темными очками, то Риддику повезло, что в числе его предков были не только белые. В его коже оказалось достаточно меланина, чтобы защитить от ожогов, которые, распространись они по всему телу, представляли бы серьезную опасность. Риддик молча поблагодарил свои гены.

Неподалеку стояла Кира и пристально смотрела на него. Они обменялись взглядами. Кира пожала плечами, что означало: «Я постараюсь», – и, не сказав больше ни слова, они начали спуск.

Давненько Гув уже не бегал, и это, в конце концов, сказалось. То, что сейчас проделывали Гув и его товарищ по несчастью, с большой натяжкой можно было назвать бегом. Скорее скольжением по поверхности с молитвой, чтобы не свалиться на задницу или, того хуже, не сломать себе что-нибудь, что может пригодиться в дальнейшем. Например шейку бедра.

Земля под ногами была изломана и покрыта всякой дрянью, как душа тюремщика. Если бы на беглецах не было обуви, они в минуту располосовали бы себе ступни об острые кромки вулканического стекла. То тут, то там на дороге попадались неглубокие впадины, в которых скапливался падающий пепел. Благодаря Создателя за эти мягкие площадки, они старались скакать по ним, как девочки в классики, прямо вперед.

И хотя они уже довольно давно покинули вершину горы, которая виднелась далеко позади, они бежали все быстрее, понимая, что находятся в тени лишь до тех пор, пока солнце не явит свой высасывающий душу лик над зазубренным пиком. Осознание того, что в таком случае с ними произойдет, заставляло их ноги двигаться быстрее, а мозги – быстрее соображать.

Гув поднял голову и увидел кое-что, вызвавшее новый выброс адреналина, хотя и был убежден, что все его запасы исчерпаны. Каменная колонна, отмечающая местоположение ангара, была совсем рядом. Остался последний рывок. До входа в ангар оставалось не более пятисот метров.

– Почти дошли, – проговорил он потрескавшимися от жары и недостатка воды губами.

– Почти, – тяжело дыша, отозвался второй. – Остался всего один холм. Один чертов холм.

Почти на четвереньках двое беглецов преодолели последние метры, скользя по гладкой, отвратительно скользкой поверхности. До вершины холма осталось десять метров. Семь. Три…

И тут кто-то схватил Тува за лодыжку.

В ужасе он повернулся, глянул вниз, и из его горла едва не вырвался вопль удивления вперемешку с проклятием. Но, увидев, кто его держит, Гув подавил в себе зарождающийся крик.

– Не ори, – предупредил Риддик.

Ему даже не пришлось прикладывать палец к губам. Гув пластом лежал на поверхности, переводя дыхание. Неподалеку тяжело дышал его товарищ. Риддик совершенно бесшумно подполз ко второму беглецу и зажал ему рот ладонью, чтобы заглушить громкое дыхание. Поняв, что от него требуется, бывший заключенный коротко кивнул. Воцарилась тишина.