Эдди похлопал себя по животу и рыгнул.

— Не могу дождаться, когда сяду в лодку!

— Озеро слишком маленькое! — с отчаянием выпалила Молли. — Кроме того, здесь установлены ограничения на мощность лодочных моторов. Даже на водных лыжах нельзя кататься.

Кевин поджал губы.

— Вряд ли Эдди планирует устраивать здесь соревнования по этому виду спорта.

— Никаких водных лыж. Только рыбалка. Скатиться утром с постели, вручить каждому термос с кофе, мешок пончиков, пиво и отослать на озеро, пока туман еще не поднялся.

Вернуться через пару часов, поесть, выпить пивка, поспать, поиграть в бильярд…

— Думаю, бильярдный стол поставим прямо здесь, — поддержал брата Ларри. — И телевизор с большим экраном. Как только снесем перегородки между комнатами, все будет рядом: стол, телевизор, бар и магазин рыболовных принадлежностей.

— Рыболовных… Вы собираетесь устроить в доме магазин?!

— Молли, — предостерегающе начал Кевин, и Эдди бросил в его сторону сочувственный взгляд. Кевин зловеще прищурился. — Может, тебе стоит пойти посмотреть, как там Эми?

Но Молли уже не могла остановиться:

— Люди приезжали сюда годами! Лагерь необходимо сохранить, и пансион тоже! Этот дом полон прекрасных старых вещей, и все они в отличном состоянии. Лагерь даже приносит доход!

Эдди разразился наглым хохотом.

— Эй, Ларри, — промычал он, ткнув брата локтем в бок, — хочешь заняться пансионом?

— Угу, а как же! — фыркнул Ларри и потянулся к пивной бутылке. — При условии, что у меня будет бильярдный стол, спутниковая антенна и ни одной женщины.

— Молли… катись! Немедленно вон! — прошипел Кевин, указав на дверь.

Эдди хихикнул, довольный, что малышку наконец поставили на место.

Молли поморщилась и сухо бросила:

— Я ухожу, дорогой. Не забудь убрать за своими приятелями. Когда последний раз ты мыл посуду, то весь забрызгался, так что постарайся надеть передник.

Вот вам! Именно то, что называется разборкой!

После ужина Молли пожаловалась племянникам на расстройство желудка и сказала, что им придется ночевать у себя.

Поскольку на следующий день они уезжали из лагеря, ей не хотелось их обманывать, но выбора не было. Она должна попробовать!

Молли натянула джинсы, выключила свет и устроилась на стуле у открытого окна. Теперь остается ждать. Она не опасалась появления Кевина. Он отправился в город с Диллардами. Скорее всего он там напьется и утром головы не поднимет от похмелья. За весь день они и слова друг другу не сказали.

Во время полдника он был ужасно зол на нее, но и она вся кипела.

Как он мог быть таким равнодушным? Сильный тупой кретин!

Он не только вздумал продать лагерь, но и решил сбыть его тем, кто намеревается уничтожить домики и пансион!

Молли никогда не простит себе, если не попытается остановить это безумие!

«Белые лилии» слишком далеко, и она не увидит, когда мужчины вернутся из города, но к тому времени будет достаточно тихо, чтобы услышать шум мотора.

И верно, в начале второго ночи до нее донесся знакомый рокот. Молли насторожилась. Жаль, что в ее плане столько слабых мест, но лучшего она не придумала.

Она обулась и схватила фонарик, который успела стащить из дома днем. Сорок пять минут спустя она прокралась в «Агнец Господень», где поселились Эдди и Ларри. Она заранее наведалась туда, чтобы узнать, какую спальню отвели Эдди. Сейчас здесь невыносимо воняло перегаром.

Подобравшись к кровати, она с презрительной миной оглядела огромную глупую пьяную тушу.

— Эдди?..

Туша не шевельнулась.

— Эдди! — громко прошипела она, надеясь, что не разбудит Ларри, поскольку справиться с одним было значительно легче.

Эдди заворочался, дыша на нее пивными парами. Такому чудовищу не место в Соловьином Лесу!

— А… чиво… как… — И, приоткрыв глаза, промямлил:

— Что за хре…

— Это я, Молли, — прошептала она. — Жена Кевина.

Мне нужно потолковать с вами.

— О ч…чем? Что тебе…

— Насчет лагеря. Это очень важно.

Он попытался приподняться на локтях, но вновь упал на подушки.

— Не стала бы беспокоить вас, не будь это так срочно. Я выйду, пока вы оденетесь. Кстати, не стоит будить Ларри.