– Может, следует побольше есть, чтобы оно стало впору? – Микаэла подергала свободный лиф.

– Ладно, мне еще нужно распорядиться, чтобы кто-нибудь почистил майора, – усмехнулся Эрджил.

– Попробуй окунуть его в корыто для лошадей.

– Пусть немного походит так, – сказал Эрджил уходя. Микаэла проверила время по отцовским часам, оттягивавшим карман ее юбки, потом спустилась к беседке, обогнула фонтан и направилась к деревьям, высаженным по безупречной прямой, Сорвав с куста ранний цветок, она поднесла его к лицу и тайком огляделась, потом беспечно подошла к гранитной статуе Персефоны и снова взглянула на часы, Из кустов выскочил какой-то человек в лохмотьях.

– Это неразумно, девочка,

Ухватив его за рукав, Микаэла потащила мужчину в тень.

– Другой возможности уйти, не вызывая подозрений, не было, – сказала она, радуясь, что удалось уронить поднос.

– Он следит за тобой?

– Нет, Если бы я не вела домашнее хозяйство, дядя предпочел бы, чтобы я просто исчезла.

– Не стоит его недооценивать, девочка. Чтобы спасти шкуру, он бросит тебя на растерзание собакам.

– Он уже сделал это.

Рейн бесшумно двигался среди деревьев, подыскивая укромное место, чтобы услышать, о чем они говорят, но мужчина исчез, лишив его такой возможности. Странно, зачем Микаэла встречается с мужчинами под покровом темноты? В первом Рейн узнал слугу, второго не успел толком рассмотреть.

Почти две недели он убеждал себя, что его чувство только результат неуемной фантазии, а напряжение в теле, появлявшееся, когда он думал о ней, всего лишь неудовлетворенное вожделение. Но ведь он уже не в том возрасте, чтобы поддаваться напору эмоций или физических ощущений, и тем не менее следовало признать, что именно они управляли им. Это состояние было почти блаженством, и он не мог его игнорировать.

Ничего не подозревающая Микаэла шла в его сторону, иногда задумчиво срывала цветок, понюхав, отбрасывала, потом вдруг нырнула под полог веток и опустилась на скамью в нескольких шагах от Рейна,

Он сжал кулаки, почему-то ощутив себя одиноким и несчастным. По непонятной ему причине он был перед ней беззащитен – стоит лишь коснуться ее, и он уже в ловушке. Рейн сознавал, что сидящая на каменной скамье женщина способна погубить его.

Через некоторое время она выглянула из-за ствола, и он догадался, что Микаэла высматривает генерала.

Наконец она расслабилась, сложив руки на коленях, дыхание ее стало ровным.

А Рейн просто смотрел на ее лицо, отливавшее серебром, ощущал каждый удар ее сердца, и тысячи мыслей теснились у него в голове. Помолвлена ли она? Что она делала тогда на дороге или прошлой ночью в самом опасном районе города? Каковы на вкус ее губы?

Он стоял неподвижно, позволяя чувствам искать к ней дорогу по аромату духов. Между ними словно протянулась струна. И Рейн дернул за нее.

Девушка моргнула, по телу у нее пробежала странная дрожь, и она выпрямилась.

– Кто здесь?

– Добрый вечер, – сказал он, выходя из-за дерева. Микаэла вскочила на ноги.

– Рейн? – Ей было приятно снова почувствовать его рядом. – И давно вы здесь?

Она бросила на него изучающий взгляд, надеясь, что тот, с кем она встречалась, успел уйти до его появления.

– Достаточно, чтобы понять, что ты родственница генерала.

– Племянница. Ага, ее пистолет.

– Значит, ты дочь Ричарда.

– Вы знали его?

– Нет, хотя мой отец иногда упоминал о нем.

Кивнув, Микаэла вновь опустилась на скамью, прислонилась спиной к дереву и посмотрела на его красивое лицо. Если бы не оно и не белоснежная рубашка, его можно было принять за возникшего из темноты призрака, вызывавшего у нее страх и любопытство, как во время танца, когда ей померещилось, что Рейн мысленно говорит с ней.

– Раньше ты меня не боялась, Микаэла.

Ей очень нравилось, как музыкально он произносит ее имя.

– Я и теперь не боюсь.

– Но ты дрожишь.

– По-моему, вы слишком заняты собой, – высокомерно произнесла она. – Я замерзла, тупица.

Сбросив камзол, Рейн прикрыл им плечи девушки и заглянул ей в глаза.

– Я еще вижу страх.

Черт возьми, он совсем не хотел, чтобы она дрожала от страха в его присутствии.

– Ваша репутация опережает вас.

– Такая плохая? – добродушно спросил он.

– Да. К сожалению, – улыбнулась Микаэла.

– Я не столь известен.