Дядя беседовал с Рейном, а тот, держа в руках треуголку и плащ, лишь качал головой, затем, несмотря на протесты генерала, направился к двери.

– Всего доброго, мисс Дентон, – сказал он, проходя мимо нее.

Гости расступались, освобождая ему путь.

Он пил ром прямо из бутылки, запрокинув голову, и обжигающая жидкость лилась в желудок, подогревая так долго сдерживаемую ярость. Он гордился своим умением руководить принадлежащей ему компанией, судами, а главное, собой, и вот способность контролировать свои эмоции исчезла.

«В моей жизни нет места для человека вроде вас, Рейн Монтгомери», – звучало в его памяти.

Он презрительно усмехнулся. Деликатность обвиняющих слов не уменьшала горечи поражения, которая захлестывала его, угрожая разорвать на части. «Неужели ты погубишь ее ради еще одного поцелуя и тайного свидания?»

А найдет ли она себе достойную пару в этом мерзавце Уинтерсе?

Ему редко приходилось общаться с такими чистыми, невинными девушками, он предпочитал шлюх для удовлетворения своих потребностей. Ни обязательств, ни надежд, цвет его кожи или происхождение не имели никакого значения, а встречи не оставляли следов.

Рейн долго смотрел на бутылку цветного стекла, затем швырнул ее через всю каюту, и толстое стекло раскололось. Помассировав затылок, он нетвердой походкой направился к столу.

– Убирайтесь к черту! – крикнул Рейн в ответ на стук. Однако Темпл все же заглянул в каюту и нахмурился, увидев капитана в расстегнутом жилете, с выбившейся из штанов рубашкой.

«Парень слишком толстокож, чтобы понять, что сейчас неподходящее время для визита», – подумал Рейн.

– Я думал, ты останешься на ночь у графа. Капитан сел в кресло, положил ноги на стол и откупорил вторую бутылку.

– Провести ночь у графа, когда друг спит с твоей последней шлюхой… Не знаю… – Он слегка пожал плечами. – Это не очень правильно.

Да, у него есть гордость, но какой от нее прок? Какой прок от денег и власти, если он по-прежнему один?

– Кажется, ты страдаешь, – удивился Темпл, шагнув в каюту.

– Не особенно. Убирайся.

– Что? Оставить тебя пить в одиночестве? И не мечтай, приятель. С другой стороны, одиночество имеет свои преимущества, – добавил Темпл, увидев яростный взгляд капитана, отступил назад и закрыл за собой дверь.

Рейн поставил бутылку на живот, и стекло звякнуло, ударившись о медальон. Капитан еще больше помрачнел. Единственной удачей вечера была уверенность, что высокомерный подонок Джермен не является его отцом. Облегчение должно было принести ему радость, но после встречи с Микаэлой он еще больше укрепился в желании отыскать человека, чья кровь текла в его жилах. «Я найду тебя, отец, – пьяно думал он. – И возможно, рассчитаюсь с тобой».

Взгляд Рейна упал на небрежно брошенный камзол. Он вспомнил, как ткань обнимала стройную фигуру девушки, и, понимая, что не должен этого делать, поднес его к лицу, вдохнул оставшийся запах ее духов. Он ненавидел и хотел эту женщину, но больше не подойдет к ней.

Он не позволит, чтобы его дурные поступки убили еще одну женщину.

Он с радостью умрет первым.

Леди Кэтрин вышла из кареты, остановилась у трапа и, прикусив нижнюю губу, взглянула на матросов, которые неподалеку чинили паруса, пили джин и бросали в ее сторону восхищенные взгляды. Хотя при мысли о том, что они прикасаются к ней, ее начинало мутить, она вежливо им кивнула и затем стала подниматься по сходням. «Белая императрица» застыла неподвижно, паруса убраны, палубы пусты, если не считать жеребца в стойле. Ее раздражало, что капитан нянчится с четвероногим зверем, но отвергает ее. Она пришла сюда, чтобы изменить это положение. Не успела леди Кэтрин додумать свою мысль, как появился Рейн: всклокоченный, в измятой одежде, явно нетрезвый. «Совсем беззащитный», – с улыбкой подумала она.

– Рейн, бедняжка. Голова у него дернулась.

– Черт возьми, – прорычал он, – уходи отсюда, Кэт! Я не в настроении принимать гостей.

– Только посмотри на себя, – ласково проворковала она и протянула руку, чтобы погладить его, но прежде чем ее пальцы достигли цели, он сжал ее запястье.

– Оставь. Убирайся с моего корабля!

– Но я пришла увидеться с тобой.

– Я не желаю вашего общества, леди Бакленд. Кажется, в прошлый раз я дал вам ясно это понять.

Подхватив ее под локоть, Рейн потянул женщину к поручням, но та мгновенно прижалась к нему всем телом. Капитан застыл: желание, вызванное рыжеволосой девушкой с острым языком и наивными глазами, вспыхнуло с новой силой. Господи, сейчас ему хотелось почувствовать под собой эту возбужденную сучку, погрузиться в нее, чтобы отогнать прекрасный образ, преследовавший его всю ночь. Но он не мог.

– Я скучала по тебе, Рейн. Неужели ты не видишь, как сильно я тебя люблю?

Она любила деньги и власть.