– Сегодня ты что-то много философствуешь. Мне плевать, какого цвета моя кровь, белая, красная или зеленая.

– А это, парень, самая большая чушь, которую я слышал от тебя за последнее время. В жилах Рэнсома тоже смешанная кровь, но посмотри, как он счастлив.

– Благодаря Авроре.

– Думаешь, Аврора одна такая на свете?

– Да.

– Согласен, она необыкновенная женщина, хотя это не значит, что больше таких нет.

– Хватит. Аврора учила меня, что все мы одинаковы независимо от крови и прошлого. Я это принял. – Рейн махнул рукой в сторону матросов, которые зашивали парус и плели канаты. – Я не завидую жизни других людей, и никто не должен завидовать мне. Но ты сам знаешь, что это не изменит взгляды остальных.

– Да. – Лилан вздохнул и протер тряпкой медные детали штурвала.

Рейн уже видел, как действует его происхождение на друзей, на женщин, с которыми он просто разговаривал. Девушку, танцевавшую с ним на одном из балов, родители увезли на следующий же день и быстро выдали замуж. Именно тогда Рейн все понял. Девушка пострадала из-за него, и он принял решение впредь быть осторожным, чтобы сплетни и дурная слава, которые питались в основном ложью, не погубили какую-нибудь женщину. Это убило его жену, а все произошло из-за гордости. Тот, кто по собственной воле общался с ним, знал о последствиях. Например, леди Кэтрин.

Рейн начал спускаться по трапу, и когда его голова оказалась на уровне палубы, он услышал последние слова Ли-лана.

– Упрямый полукровка.

– Бесчувственный англичанин, – парировал капитан. Он любил Бейнза как родного дядю, но рулевой коснулся запретной темы.

В каюте Рейн сел за письменный стол и занялся кипой счетов и деклараций, распределяя привезенный груз в соответствии с заказами. Он сделал кое-какие приготовления, наняв прислугу в два своих лондонских дома, один из которых находился на окраине. Нужно было создать впечатление, что там кто-то живет, если возникнет надобность в этих домах. Правда, у него было ощущение, что ничего этого не потребуется. Лучше всего спрятать шпиона среди прислуги или членов команды, если только Опекун не был известным человеком. Но в противном случае Николас не стал бы так настаивать на защите.

Вздохнув, Рейн подписал еще один счет за продукты. Цена его не интересовала, у него больше денег, чем нужно для жизни любому здравомыслящему человеку, его бесило потраченное зря время. Когда в дверь постучали, он поднял голову от бумаг и крикнул, что можно войти. Появился Кабаи, затем отступил назад, впуская гостя.

– Расти, – улыбнулся Рейн и встал.

– Отличная берлога. – Сержант окинул взглядом капитанскую каюту. – Или мне обращаться к вам «сэр»?

– Упаси Бог!

От выпивки Расти отказался, но сигару взял. Рейн присел на край стола и жестом указал ему на диван.

– Принес кое-какие новости. Трое через два месяца собираются в Марокко.

– Все трое?

– Да. Хотя им не нужно даже инспектировать войска, которые ничего не делают, а только занимают казармы.

Два месяца. Закончится ли к тому времени история с Опекуном? Неужели его поиски обернутся неудачей из-за обещания, данного Райдеру?

– Ты собираешься его убить? – Сержант пожал плечами. – Мне кажется, у тебя зуб на одного из них, хотя не знаю на кого и почему.

– Тебе и не нужно знать.

Выпустив облачко дыма, Расти задумчиво кивнул.

– Да, ты прав. Не нужно. Я и не хочу.

– Я ценю, что ты для меня делаешь.

– Возникли кое-какие подозрения, а?

Сержант пристально посмотрел на своего нового друга. Необычной была не столько его внешность, сколько манера держать себя с таким невозмутимым достоинством, будто ничто в этом мире не могло потревожить его.

Рейн усмехнулся, открыл верхний ящик стола и кинул Расти кошелек.

– Здесь слишком много, а я не сообщил тебе ничего полезного, – сказал тот и протянул его назад.

Рейн отмахнулся.

После смерти Кэтрин он не обнаружил ни единой зацепки, а в городе ходили слухи, что он под подозрением. Дав клятву Райдеру, он не мог постоянно следить за интересующими его людьми, пока шпион не спрятан или не вывезен из страны.

– Поверь, ты это заработал.

– Хорошо, тогда я сразу все потрачу, – улыбнулся Расти, опуская кошелек в карман. – Я задумал купить дом.

– Полагаю, ты будешь жить там не один?

– Мэйбл. Из таверны.

Рейн скрестил руки на груди, припоминая.

– Гуляешь с ней?

Расти беспокойно поерзал.

– Черт возьми, парень, я стараюсь уговорить ее выйти замуж за такого старого пня.

«Выйти замуж», – подумал Рейн, сразу вспомнив Мика-элу. Он не видел ее, не слышал ее голоса с того самого вечера в театре, и хотя осторожно пытался что-нибудь разузнать о ней, отзывы были крайне нелестными, дескать, неловкая, застенчивая молодая женщина. Совсем непохожая на ту, кого он знал. Интересно, она все так же слоняется по улицам?