Он высвободился и, повернувшись, облокотился на каминную доску.

Он кажется очень встревоженным, заключила девушка, глядя на его напрягшуюся спину, на сгибавшиеся и разгибавшиеся пальцы.

Раздался стук в дверь, и он рявкнул: «Войдите».

– Рейн, здесь же дом, а не корабль, – проворчала она.

В комнату проскользнул Кабаи с миской воды и бинтами. Микаэла встала с дивана и забрала их у него. Араб посмотрел сначала на хозяина, затем на Микаэлу, поклонился и вышел.

Расположившись на диване, она похлопала по сиденью.

– Если ваши раны не промыть, в них попадет инфекция. Болел он чрезвычайно редко, но послушно сел рядом.

– О Господи, вода холодная, как лед, – простонала она. Рейн провел ладонью над миской, и она тут же почувствовала тепло.

– Как вы это делаете?

– Энергия.

– Ну конечно, все ясно, – насмешливо сказала она и выкрутила бинт с такой яростью, словно это была его шея. – Какая я глупая.

– Я могу управлять теплом внутри себя и передавать его воде.

– Это вы проделывали со мной? – Она смыла с его щеки грязь и запекшуюся кровь.

– Да. – Рейн испытывал странный покой, вдыхая ее запах, запоминая каждое движение.

– Откуда это у вас? – Она провела влажным бинтом по суставам его пальцев.

Рейн смотрел на ее склоненную голову, борясь с желанием солгать, но все же сказал правду.

– Жан-Пьер заплатил за все.

Микаэла почувствовала, как внутри у нее разливается тепло. Никогда еще за нее не мстили. Никому до нее не было дела.

– Вы его убили? Рейн вскочил с дивана.

– Ты уверена, что я так легко могу отнять чью-то жизнь?

– Я не знаю, что думать, Рейн. Боже, я так мучилась прошлой ночью, и…

– Позапрошлой, Микаэла. Сегодня третий вечер.

Значит, она отсутствует больше двух недель, ее репутация окончательно погибла. Если она вернется к дяде, то как объяснит свое исчезновение? Если дядю Этвела и его сообщников поймают, то будет ли от нее тогда польза как от шпиона? Кто пригласит ее в общество? От наследства почти ничего не осталось, а если дядя продолжит тратить его, она станет нищей. Но сейчас ее единственным желанием было остановить дядю.

– Чему я должна верить?

– Сердцу, инстинктам.

– Мягкое сердце заведет меня в ловушку, – раздраженно сказала она, пряча чувства в дальний уголок, что помогло ей выжить после смерти отца.

– А если ты не будешь доверять мне, то тебя убьют, – резко возразил он.

– Я вижу то, что у меня перед глазами, Рейн Монтгомери! Вы появляетесь в моей жизни, в самые важные моменты исчезаете и часто мешаете мне выполнять мои обязанности.

– Ты веришь, что я шпион? Или, может, двойной агент?

– Не исключено.

– Ты слишком много думала, маленькая обманщица.

– У вас есть обязательства перед обеими сторонами. Перед Николасом и вашими английскими деловыми партнерами.

– Я сгораю от нетерпения. Продолжай.

– Я слышала, как дядя упоминал ваше имя…

– Ему нужен один из моих кораблей, хотя он не объяснил зачем. Я отказал. Удовлетворена?

Груз золота. Дяде нужен военный корабль, чтобы напасть на «Викторию». Ладно, быстрое признание снимает с Рейна подозрения. Пока.

«Она что-то знает», – подумал Рейн и нахмурился.

– Вы сдержали данное мне обещание, рискуя при этом свободой… Да, я знаю, вы могли рассказать властям, что в ночь убийства леди Бакленд вы были со мной.

– И ты все же считаешь, что я мог перерезать ей горло?

– Вы тоже спасались бегством в ту ночь, Рейн.

– У меня есть враги.

– И если я выйду за вас замуж, они станут и моими врагами, да?

– Но я же беру на себя твоих.

– Это половина Англии. Вас могут арестовать за измену.

– У меня есть необходимые средства для борьбы, Микаэла, а у тебя нет.

– Три года я прекрасно справлялась без посторонней помощи.

– Ты даже не сознаешь опасности, да? Это для тебя игра?

– Конечно, нет!

– Если бы не твоя беспечность, не ранили бы леди Уитфилд. – Она побледнела, но Рейн не остановился: – Тебя ищет убийца священника. Ты знала об этом и все же втянула в свои дела подругу.