Он пересек проспект, где укладывали новую плитку. Рабочий в желтой каске оправдывался, видимо, перед прорабом, говоря, что он здесь ни при чем, все решает какой-то инженер Дюфур. Под платаном дворовые коты, подняв хвосты пистолетом, изучали друг друга, соображая, что лучше – затеять драку или с достоинством разойтись. Юло решил, что кот потемнее, – это он, а посветлее и потолще – Ронкай. Он вошел в бар, оставив котов с их проблемами, заказал кофе с горячим молоком и направился в туалет.

Когда вернулся, кофе ждал его на стойке. Накладывая в чашку сахар, Юло подозвал официанта, молодого парня, разговаривавшего с девушками, сидевшими за столиком с бокалами белого вина.

– Будьте добры, мне нужна кое-какая информация.

Парень прервал разговор с девушками, наверное, с неохотой, но виду не подал.

– Конечно, если смогу.

– Не знаете, есть ли на проспекте Мирабо музыкальный магазин «Диски и риски»? Или, может, был?

Молодой человек со светлыми, коротко стриженными волосами и худым, бледным лицом в прыщах, на минуту задумался.

– Нет, не слышал такого названия. Но я здесь совсем недавно. Учусь в университете, – поспешил добавить он.

Парень давал понять, что не всю жизнь будет официантом, и со временем его ожидает совсем другая судьба.

– Но если пройдете вверх по проспекту, увидите на этой же стороне газетный киоск. Тату немного странный, но работает там уже лет сорок. Если кто может вам помочь, так это он.

Юло кивнул в знак благодарности и принялся за кофе. Парень счел себя свободным и вернулся к прерванному разговору с девушками. Комиссар оплатил счет и оставил сдачу на стойке. Выйдя из бара, он увидел, что кота-Юло уже нет, а кот-Ронкай спокойно сидит под платаном, поглядывая по сторонам.

Проспект, укрытый тенью платанов, был выложен каменными плитами. По обе стороны его нескончаемо тянулись различные кафе, магазины и книжные лавки.

Метров через сто, рядом с букинистическим магазином, он обнаружил киоск Тату, о котором говорил парень. На тротуаре возле открытых дверей магазина устроились на раскладных стульях двое мужчин примерно его же возраста и играли в шахматы.

Юло подошел к киоску и обратился к взлохмаченному старику с глубоко запавшими глазами лет около семидесяти, сидевшему среди журналов, книг и комиксов. Казалось, его извлекли из какого-нибудь вестерна Джона Форда, что-нибудь вроде «Красных теней».

– Здравствуйте. Вы – Тату?

– Да, это я. Чем могу быть вам полезен?

Никола заметил, что у него не хватало зубов. И голос звучал соответственно. Он подумал, что типаж просто идеален. Жаль, что сидит здесь в этом киоске в центре Экс-ан-Провансе, а не в дилижансе «Уэллс Фарго», [66] направляющемся в Тоумстоун.

– Мне нужно кое-что узнать. Я ищу магазин грампластинок, который называется «Диски и риски».

– Тогда вы опоздали. На несколько лет. Магазин давно закрылся.

Юло едва сдержал жест раздражения. Тату закурил «голуаз» без фильтра и закашлялся. Судя по всему, его война с сигаретами длилась уже довольно долго. Неизвестно, кто выйдет победителем, но пока что старик держался крепко. Он махнул рукой в сторону проспекта.

– На той стороне, триста метров отсюда. Теперь там бистро.

– Не помните, как звали владельца?

– Нет, но хозяин бистро – его сын. Поговорите с ним, и он расскажет все, что вас интересует. «Кафе художников и артистов».

– Спасибо, Тату. И не курите слишком много.

Удаляясь, Юло подумал, что никогда не узнает, был ли новый приступ кашля благодарностью за совет или хриплым пожеланием отправляться куда подальше. Слава богу, след не оборвался окончательно. Хотя то, что у него было в руках, казалось скорее сигаретным дымом Тату, нежели настоящей уликой. С помощью Морелли Юло мог бы найти владельца магазина через Торговую палату, но понадобилось бы время, а как раз времени у них не было.

Он подумал о Фрэнке, оставшемся на «Радио Монте-Карло» в ожидании, что зазвонит телефон и голос из адской бездны возвестит о новой жертве.

Юло невольно ускорил шаги и подошел к синим тентам с белой надписью «Кафе художников и артистов». Судя по количеству посетителей, дела тут шли неплохо. Снаружи не было свободных столиков.

Он прошел внутрь и подождал, пока глаза не привыкнут к освещению. За стойкой кипела работа. Поскольку народу было много, бармен и двое парней лет двадцати пяти торопливо готовили аперитивы и легкие закуски.

Юло заказал аперитив у светловолосой девушки, открывавшей кому-то бутылку вина. Она кивнула и через минуту поставила перед ним бокал с розовым напитком.

– Могу я поговорить с хозяином? – спросил он, отпив глоток.

– Вот он.

Девушка показала на человека лет тридцати с редкими волосами, который появился в этот момент из-за стеклянной двери с надписью «посторонним вход воспрещен». Никола задумался, как лучше обосновать свои вопросы. Когда хозяин кафе подошел к стойке, он решил предстать официальным лицом.