— Было темно, — ответил Хеллер.

В зеркале я увидел, насколько позволяли бинты, что он улыбнулся.

Стюард закончил бритье.

— А сейчас, если вы заберетесь в ванну, сэр, я могу намылить вам спину. Вам не следует мочить руки. Обещаю соблюдать осторожность, чтобы не повредить пораненную грудь.

Хеллер стоически принял ванну. Вытерев его, стюард замотал Хеллера в полотенце и проводил обратно в спальню.

Там стоял мужчина постарше, тоже в белом пиджаке, но с золотыми эполетами и надписью «главный стюард» на кармане.

— Я принес вам одежду, сэр. Боюсь, что вещи из магазина готовой одежды, но это лучшее, что горничная мадам смогла найти в гардеробе. Надеюсь, это подойдет.

На кровати были разложены всевозможные вещи и обувь — в основном все для морских прогулок, кроме белого шелкового обеденного смокинга.

— Я позволил себе выбрать кое-что поудобнее, — заметил главный стюард и показал на вещи, которые висели на стуле. Там был свитер в доорском стиле, белый с горизонтальными красными полосками, белые брюки, красный пояс, ботинки и кепочка яхтсмена. — А теперь, если вам не очень больно сидеть, мы поможем вам надеть все это. В противном случае вы можете лечь обратно в постель.

Хеллер вздохнул и оделся.

Они проводили его вниз по лестнице в уютный салон, где на стенах были нарисованы плывущие корабли, а пол украшала подходящая по цвету мозаика. В середине стоял внушительный стол, покрытый ослепительной белоснежной скатертью, на которой стояли серебряные блюда, тарелки и высокая белая ваза с огромной красной розой. На тарелке лежало меню.

Главный стюард, просто стюард и официант усадили Хеллера. Он взглянул на стол. Второй тарелки не было, второго стула — тоже.

— Подождите! — воскликнул Хеялер с тревогой. — А где мадам?

Главный стюард кивком указал ему на стол.

— Мне было дано указание проследить, чтобы вам предоставили это, сэр.

К белой вазе был прислонен конверт, на котором красовалось одно слово: «Дорогому». Хеллер, волнуясь, вскрыл его и прочел:

Мой самый дорогой!

Я виновата, что не поверила тебе.

Я могу заслужить твое прощение; только если сама разберусь в этом деле. Если ты вернешься, они тебя арестуют.

Все дело в женщинах, поэтому только женщина может все уладить. Это не займет много времени.

Я пришлю тебе радиограмму, когда во всем разберусь.

Люблю, люблю, люблю! К.

PS. Я. сказала всем, что тебя зовут X. Хайдер Хэггэрти, как указано в твоем заграничном паспорте.

PPS. Я взяла все твои деньги, поэтому ты не сможешь подкупить экипаж:.

— Где мы? — вскричал Хеллер, вскочив со стула.

Он бросился к двери и вылетел на палубу.

Очевидно, капитан ожидал именно такой реакции. В великолепно отутюженной белоснежной форме, бравый, слегка седеющий мужчина с хрипловатым голосом настоящего морского волка уже стоял там и отдавал честь.

— Я капитан Битгс, сэр. Доброе утро. У меня есть приказ от наложницы владельца яхты обращаться с вами очень хорошо, но ни в коем случае не позволять вам высаживаться на берег, пока от нее не последует специальное распоряжение.

Хеллер уставился на него, потом огляделся, заметил еще одну лестницу и кинулся к ней. Выскочив на верхнюю палубу, он огляделся.

Стоял прекрасный весенний день, кругом плескалась голубая вода, а по небу плыли легкие белые облака. Земли не было видно. И других кораблей тоже.

— Где мы? — закричал Хеллер подошедшему капитану Биттсу.

— Сэр, вынужден предложить вам спуститься вниз и закончить завтрак. По-моему, вас там ждут английские сосиски. После этого, в соответствии с указаниями мадам, вы пройдете специальный куре физиотерапии под руководством тренера. Он поможет вам быстрее оправиться после ваших ранений.

— Высадите меня на берег! — рявкнул Хеллер.

— Простите, мистер Хэггэрти. Наложница владельца яхты объяснила мне, что некоторые элементы в США, враждебные национальным интересам Турции, идут по вашему следу.

— Турции? — изумился Хеллер.

— Да, сэр. Мы идем под турецким флагом, а интересы владельца — это наши интересы и, конечно, его страна — наша страна. События прошлой ночи показали, что за вами действительно кто-то охотится. Поэтому вам лучше успокоиться. Мы сделаем все возможное, чтобы вы получили удовольствие от путешествия. Кроме того, я имею специальное распоряжение ни в коем случае не входить в территориальные воды США и ни при каких обстоятельствах не подходить к берегу или другим судам, а также не позволять вам высадиться на берег и не подчиняться никаким приказам, кроме тех, которые будут сообщены мне по радио.