– Что вы имеете в виду?

Выпитая водка расслабляюще действовала на Новикова. Манеры его становились развязнее, голос звучал нетвердо.

– У нас на зоне, – сказал он, – был начальник Михал Михалыч Короленко. Он когда-то в юности стал кандидатом в мастера спорта по шахматам, правда, дальше кандидата ему пойти не удалось, но, я вам скажу, Михал Михалыч на этих шахматах помешался.

– Интересно… – произнес Ларин. – Не часто начальники зоны увлекаются шахматами.

Новиков махнул рукой:

– Ладно бы наш Короленко сам с собой играл, а то он всю зону играть заставлял.

Ларин достал сигарету и закурил.

– Это как у нас в правительстве, только Ельцин в теннис начал играть, все его подчиненные к ракеткам потянулись, – сказал капитан.

– Скоро вслед за Путиным потянутся на татами, – заметил Волков.

– Значит, на зоне все играли в шахматы? – продолжил тему Ларин.

– Да, – кивнул Новиков.

– Как это выглядело?

Бывший охранник задумался.

– Короленко любил повторять, – сказал он, – «Вся наша жизнь есть большая шахматная партия».

– Философ ваш начальник, – заметил Волков.

– Дай Бог ему здоровья, интересный человек, – мечтательно произнес Новиков, – до сих пор, наверное, в Воркуте новобранцев шахматам обучает.

– Представляю себе, – сказал Ларин. – Кто не желает учиться – марш по плацу маршировать или сортиры драить.

– Ну зачем вы так, – возразил Новиков. – Шахматы еще никому в жизни не помешали. В этой игре заложена древняя мудрость…

– Итак, вы научились там играть, – сказал Ларин.

– Да. Все, кто не умел, научились. И еще как! – Новиков вновь наполнил стопку. – Ваше здоровье.

Оперативникам не понравилось панибратство, появившееся в голосе собеседника.

– Вы играли между собой? – строго спросил Ларин.

– И между собой, и с заключенными.

– Устраивали турниры?

– Да, у нас были целые чемпионаты со сложной системой выхода в финал.

– Любопытно… – сказал Волков.

– В тюремной библиотеке было полно литературы по шахматам, кроме того, к нам приходил журнал «Е 2 – Е 4».

– Интернета не было? – поинтересовался Ларин.

– Про Интернет мы тогда еще ничего не знали. А вот стенгазета была. Ее один парень из Ростова выпускал. Он сам – художник недоучившийся, его из Академии художеств отчислили. Так я вам скажу, он такую стенгазету выпускал – залюбуешься! Называлась «Боевая ничья». А еще к нам лекторы приезжали из Общества знаний, о теории шахмат рассказывали.

– Просто идиллия, – заметил Ларин.

– Не то слово! Я до армии ничего о шахматах не знал, зато теперь мне и с гроссмейстером за одну доску сесть не стыдно!

Новиков увлекся воспоминаниями о боевой юности, глаза его заблестели, на лбу выступил пот.

– Один раз Короленко устроил сеанс одновременной игры, – продолжил шахматист, – пригласил из Воркуты одного старичка гроссмейстера и выставил против него лучших из нашей части, в том числе меня. Так что вы думаете! – Новиков прищурился и довольно улыбнулся. – Старичок этот оказался бойцом! В течение получаса положил наповал всю нашу зону. Единственные три человека, которые сыграли с ним вничью, – сам Короленко, его заместитель Пал Саныч Берендюков и ваш покорный слуга.

– Как же вам это удалось? – спросил Волков.

– Удалось, потому что я усиленно тренировался и все номера журнала «Е 2 – Е 4» прочел от корки до корки. – Новиков откинулся на спинку стула и обвел взглядом оперативников. – Я вам больше скажу, – продолжил он. – Подозреваю, что этот гроссмейстер специально поддался Короленко и Берендюкову.

– Для чего? – поинтересовался Ларин.

– Как вам сказать… Из уважения, что ли. Все-таки начальство. Ну а мне, как вы понимаете, этот гроссмейстер поддаваться бы не стал, так что моя ничья была заслуженной.

– А как относились к шахматам ваши друзья?

– Сергей и Женя?

– Да.

– Гораздо прохладнее, чем я. Что касается Жени, то он еще играл более-менее приличий, а Сережа… – Новиков поморщился и, наполнив стопку, глубоко вздохнул: – Земля ему пухом.

Он выпил и доел кусок хлеба.

– Вы и сейчас играете? – спросил Волков.

– Сейчас уже нет. Не вижу достойного партнера. Не то что тогда… – Новиков вынул из пачки сигарету, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся. – Помню, когда мы увольнялись в запас, Короленко лично подарил каждому из нас по шахматной доске с фигурами, поздравил и пожелал дальнейших успехов в шахматах. Ларин усмехнулся.