После этого кемпер отозвал свою марионетку. Всё это время Касрейн не отрывал глаз от лица Линден. Тонкие губы кривились в жестокой улыбке, открывая старые гнилые зубы. Сальным голосом он спросил:

— Ну как, убедилась, что он идеально слушается меня? Линден кивнула. Ей никто не сможет помочь. Она сама себе помочь не может. Вскоре Касрейн будет управлять ею так же, как Ковенантом.

— А теперь смотри… — Маг проделал несколько жестов, и кисти Ковенанта, скрючившись как когти, поднялись на уровень глаз. — Если ты не согласишься помогать мне, он по моей команде сам себя ослепит.

Это был конец. Выдержать подобное Линден уже было не по силам. С внутренним содроганием она призналась себе, что готова на все.

Но её слабое согласие заглушил боевой вопль, вырвавшийся из груди Хоннинскрю. Неимоверным усилием он разорвал цепь, приковывавшую его левую руку, и, взмахнув ею, словно цепом, захлестнул тощую шею мага и опрокинул его навзничь. С глухим шумом тот рухнул на каменный пол. И раскинулся без движения. Такая толстая цепь, да ещё брошенная с такой яростной силой, вне всякого сомнения, сломала ему шею. Линден устремила к нему видение и убедилась, что он мёртв. Всё произошло так неожиданно и так просто, что потрясло её до глубины души. Затем с ещё большим потрясением она заметила, что из-под содранной кожи у него не вытекло ни капли крови,

— Камень и море, Хоннинскрю! Отлично сработано! — вырвался из груди Первой ликующий вопль.

Но уже в следующую секунду кемпер пошевелился. Его руки и ноги слабо задёргались, а затем он с трудом поднялся на четвереньки, на колени — и вот уже снова встал в полный рост. Сердце, ещё секунду назад не бившееся, заработало с новой силой и энергией. Он повернулся к пленникам лицом, и те увидели на его лице улыбку, обещавшую смерть.

Линден в ужасе уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова. Со стороны Первой донеслось изумлённое проклятие.

Младенец на спине кемпера улыбнулся сквозь сон.

Касрейн перевёл взгляд на Хоннинскрю: тот висел на одной цепи, близкий к обмороку. Похоже, последний удар исчерпал все его силы. Но упрямый взгляд говорил о том, что и одной свободной рукой он сможет освободиться полностью, вот только немного отдохнёт.

— Друзья мои, — сдавленным голосом прохрипел кемпер, — смерть, которую я вам уготовил, превзойдёт даже самые кошмарные ваши сны.

Хоннинскрю ответил глухим рычанием. Но Касрейн уже стоял там, где цепь капитана не смогла бы его достичь.

Касрейн перевёл тяжёлый взгляд с Хоннинскрю на Линден и медленно, почти по слогам, произнёс:

— Если ты и теперь откажешь мне, — лишь лёгкая хрипотца свидетельствовала о том, что с ним что-то произошло, — я прикажу ему ослепить самого себя.

Ковенант всё это время стоял, подняв к глазам скрюченные пальцы.

Линден бросила на него долгий последний взгляд и позволила себе сдаться. Разве можно противостоять человеку, способному подняться из мёртвых?

— Для начала ты должен снять с него обруч. Он мне мешает.

Кайл яростно забился в оковах. Красавчик с тревогой вскинул на Линден глаза.

— Избранная! — предостерегающе выкрикнула Первая. Но Линден уже не смотрела на них. Все её внимание было устремлено на Касрейна. Злобно усмехаясь, он подошёл к Ковенанту и протянул руку к его горлу. Повинуясь магии жеста, золотое кольцо затрепетало, соскользнуло с шеи и упало в руки мага.

И в ту же секунду Ковенант снова стал самим собой: пустышкой. Пустышкой, но не зомби. Глядя в пространство, он пробормотал:

— Не прикасайтесь ко мне.

Но, прежде чем Линден в тоске и ярости нырнула в него, её остановило небывалое явление: пол вокруг Вейна вспучился, стал крошиться, и оттуда совершенно неожиданно вырвалась струя пара, тут же принявшая облик Финдейла, который, даже не успев закончить метаморфозу, набросился на Линден:

— Ты что, сдурела? Это же конец! — Никогда ещё она не слышала подобных выражений от велеречивых элохимов. — Ты хоть соображаешь, что всю Землю поставила под удар? Как ты думаешь, какого рожна я потащился за вами, как не для того, чтобы это предотвратить? Солнцемудрая, очнись и внимай!

Линден не ответила, и он ещё больше заволновался:

— Я — Обречённый. Рок всей Земли я несу на своих плечах. Я взываю к тебе: не вздумай этого делать!

Но она не слушала его: Касрейн с чудовищной улыбкой стоял около Ковенанта и, по-видимому, совершенно не боялся элохима. В руках он всё ещё держал золотой обруч, приковывающий её внимание. Даже сам по себе кемпер её не так волновал. Она забыла о своих товарищах по несчастью. Она готовила себя к этому с той самой секунды, когда Первая сказала: «Тогда почему же мы до сих пор живы?» Ока стремилась к этому всеми фибрами души, пытаясь отыскать собственный, единственный ответ на этот животрепещущий вопрос. Надо снять ошейник. И тогда что-то, может быть, и получится…