— Анна, — обратилась Сюзанна к девушке, — у Маттиаса сегодня замечательный день. — С улыбкой она повела ее вперед, жестом приглашая остальных следовать за ними. — Ты хорошо выглядишь, милая. Нам не нужно будет стыдиться тебя, когда мы пойдем все вместе в церковь, как дружная, богатая семья, не так ли?

Хелен крутилась на руках у Раймара, пока он, добродушно посмеиваясь, пытался стереть с ее лица неизвестно откуда взявшееся пятнышко сажи. Все остальные следовали за Сюзанной подобно отаре овец, шутя и веселясь по пути к собору.

В Господень день в соборе собиралось множество народа на вечернюю службу, поскольку следующим был Последний день, седьмой и поэтому самый значимый день недели. Когда они вошли, служба уже началась, они тихо прошли вниз в неф, остановившись около окна, расписанного сценами из жизни блаженного Дайсана, обучающего своих учеников. Уродливая отметина все еще виднелась на прекрасных одеждах блаженного Дайсана — след от эйкийского оружия. Большинство столбов выдержали повреждения, нанесенные эйка во время своего господства. Каменные ангелы, горгульи, орлы, вырезанные на пилястрах, все еще хранили на себе отметины и царапины, будто нанесенные когтистыми существами, настолько сильными, чтобы повредить камень. Выстланный пол постоянно тщательно вычищали, так что только в нескольких местах остались следы былых пожаров. Разрушенные окна были восстановлены первыми, хотя одно все еще было загорожено.

У алтаря священнослужитель начал петь, обращаясь к молящимся, гимн седьмого дня.

— Счастлив тот человек, кто нашел утешение в Господе!

Алтарь был отчищен и отполирован до блеска, на нем возвышался священный кубок из золота, а также книга в переплете, сделанном из слоновой кости, содержащая Святое Слово, по которой священники и епископ вели службу. Только один предмет, находящийся в апсиде, несколько дисгармонировал с окружающей обстановкой: тяжелая цепь, закрепленная у основания алтаря, из которой торчали железные шипы.

Анна вспомнила дэймона, которого Кровавое Сердце приковал к алтарю для больших страданий. Сюзанна заметила, что она вздрогнула, и обняла ее за плечи, успокаивая. Но ничто не могло стереть это ужасное воспоминание, вспышки из прошлого, которые всегда одолевали ее, когда они приходили на службу.

«В подземелье есть тропа, которую вы ищете», — сказал им тогда дэймон своим неприятным, хриплым голосом. По этой тропе она и Маттиас скрылись из Гента.

И там же был эйка, с чьего молчаливого согласия им удалось убежать и спастись. Маттиас не помнит всего этого, но она никогда не сможет забыть.

Младенец бодрствовал, время от времени припадая к материнской груди, когда клирики запели вступительные гимны.

— Как ты думаешь, где лорд Хродик? — обратился Рай-мар к Сюзанне.

Поймав на себе взгляд Анны, он улыбнулся ей. Он всегда хорошо относился к ней и Маттиасу. Он лишился своей семьи во время нападения эйка, потерял молодую невесту, родителей, троих братьев и, как и Сюзанна, был настроен достичь многого в жизни после всех бед и несчастий, обрушившихся на него. По этой причине, а также по взаимному уважению, несколько месяцев назад они пришли к соглашению и объявили о своей помолвке, чтобы весной пожениться.

Сюзанна вытянула шею, чтобы лучше видеть впереди молящихся. Место лорда рядом с алтарем пустовало.

— Он никогда не пропускал службу накануне Последнего дня, с тех пор как лорд Уичман покинул город. Это было почти восемь месяцев назад.

— Нет, дорогая, он как-то раз пропустил службу, когда попал в буран и сломал себе нос.

Сюзанну душил смех. В Стелесхейме она никогда не смеялась. Там всем было не до веселья, но после того, как тетя Гизела вручила ее в качестве подарка лорду Уичману, у Сюзанны совершенно не было желания смеяться. Все же время и успехи излечили ее. Она выглядела довольной жизнью.

Анна мечтала почувствовать себя так же хорошо, но каждую ночь вновь и вновь мысли ее возвращались к молодому лорду, наследнику графа Лавастина. Она не помнила его имени. Ей казалось, что он рыдал и чувствовал себя потерянным, терзаемый горем и яростью от унижения и боли, причиненных теми, кого он любил.

Конечно, она могла помочь ему, если бы только заговорила. Возможно, поэтому Господь так наказывает ее.

Служители вместе с молящимися начали петь гимн, когда вошла епископ с боковой стороны и заняла свое место на возвышении за алтарем.

Подобно иссушенной и измученной жаждой земле, на которой нет воды, Ищу я Господа.

Опустошенный страданиями и тоской, Я предстану пред Господом в храме. Когда я поднимаю руки в молитве, Я чувствую радость, охватывающую меня, И в ночные часы Я верю в любовь, которая укрывает и защищает меня.

Священнослужительница, исполняющая гимн, побледнела, и тишина, словно морская волна, захлестнула всех молящихся, прокатившись от главных дверей к центру собора. Все обернулись назад.

В дверях стоял дворянин. Казалось, он замерз и стоял в нерешительности, будто не мог заставить себя ступить внутрь собора. Высокий и широкоплечий, он выглядел как чужестранец: бронзовый цвет лица, высокие скулы, иссиня-черные волосы свободно рассыпаны по плечам. Его необычные черты заставили Анну разволноваться, так что у нее даже пересохло во рту. Он казался ей очень знакомым, но она никак не могла припомнить, откуда знает его. Лорд Хродик чувствовал себя неловко, стоя позади него и в страхе глядя на пришедшего.