Захария поднялся, передавая свой кубок с вином Хериберту.

— Я исполню его, ваше высочество, если это доставит вам удовольствие.

— Огромное удовольствие. — Санглант оставил главный стол и сел рядом с Херибертом на место Захарии, осушив его кубок до дна. — О Боже, — произнес он, понизив голос, — больше нет сил терпеть ни это щенячье виляние хвостом, ни этого подхалима, называющего себя поэтом.

Он в отчаянии посмотрел вокруг, поднимая свой кубок, и хорошенькая служанка тут же поспешила наполнить его, наливая вино через серебряное ситечко, задерживающее осадок. Санглант открыто посмотрел на нее, и она не опустила глаз. Так что на этот раз принц первым отвел взгляд в сторону, слегка покраснев, хотя этого и не было заметно на его загорелом лице. Лорд Хродик резко окликнул ее, и она поспешила к его столу.

— Господь и Владычица, — пробормотал принц, — я не создан для того, чтобы быть монахом.

— Нашему принцу необходимо развеяться, — прошептал Хериберт Захарии.

В молодости Захария придумал свой оригинальный способ запоминать любимые гимны и стихи: он представлял их в виде животных, закрытых и находящихся каждое в отдельном стойле, на каждом стойле изображен какой-то знак в виде птицы или растения, символизирующий первую фразу или слово, чтобы ему легче было вспомнить все слова. Мысленно прогуливаясь по хлеву и заглядывая в стойла, он наткнулся на изображение грифа, известного, как пророк среди птиц, несущего колосок ячменя, который на даррийском звучит как «хордеум» и созвучен с «Херодия», так второе слово гораздо легче всплыло в памяти, благодаря первому. Все это заняло у Захарии не больше времени, чем потребовалось принцу, чтобы осушить еще один кубок вина. И вот первые слова гимна уже звучали под сводами огромного зала.

Да восхвалим мы первую прорицательницу Херодию,

Что ходит по улицам и храмам Джесхауви

И не сторонится человеческих слабостей.

И не боится сурово говорить с теми, кто преступит законы Господа.

Как только он начал говорить, слова потекли свободно и непринужденно, одно следовало за другим, превращая повествование в нерушимую цепь. Как говорила его бабушка, этим талантом наградили его боги. Брат, который принес слово Единства в их отдаленную, пограничную деревеньку, очень хвалил его, рассказывая о том, что имя ему выбрали правильно и ангел памяти Захриел наградил его этим святым даром.

Пусть святая Херодия благословит всех нас,

Ведь ее слова — это слова правды.

Закончив повествование, он услышал, как принц что-то восхищенно пробормотал, а лорд Хродик вскочил на ноги.

— Посмотри сюда, кузен! — воскликнул молодой лорд, указывая на дюжину горожан, вошедших в зал и нервно переглядывающихся между собой.

К сожалению, молодая женщина, стоявшая впереди всех в ярком платке, наброшенном на голову, была еще прекраснее, чем служанка. Санглант поднял кубок с вином, и на губах его заиграла очаровательная улыбка.

— Проходите, госпожа Сюзанна, — нетерпеливо воскликнул лорд Хродик, поскольку она и ее семья в нерешительности стояли у входа. — Я пригласил вас ко мне во дворец, чтобы выказать вам свое уважение, я вовсе не собираюсь вас съесть.

И он противно рассмеялся своей собственной шутке. По залу прокатились резкие смешки, и все посмотрели на принца, пытаясь понять, находит ли он слова лорда Хродика остроумными. Но принц не сводил взгляда с госпожи Сюзанны с тех пор, как они вошли в зал. Хродик же превратил в целое представление то, как он вышел из-за главного стола и поспешно направился в центр зала, где ему предстояло быть окруженным всеобщим вниманием благодаря его добродетелям.

— Не бойтесь принца Сангланта, он благородный принц и не причинит вам никакого вреда. Подойдите ближе, я хочу показать принцу Сангланту, чем мы можем быть полезны здесь, в Генте. У солдат его армии нет необходимого обмундирования для такой зимней погоды. Я пытаюсь убедить его Немного подождать здесь, пока мы не сможем обеспечить его такими плащами и доспехами, соответствующими его великолепию. — Он чуть не упал, охваченный волнением, жестом подзывая хорошенькую служанку, появившуюся в проеме боковой двери. — Фредерун, подойди сюда. Принеси подарки, которые я собирался преподнести принцу, чтобы потом он мог с гордостью рассказывать о прекрасном гостеприимстве, оказанном ему в моем дворце.

Санглант все так же не сводил глаз с госпожи Сюзанны, но она не смотрела на него, лишь раз окинула недобрым взглядом. Мужчина рядом с ней сжимал ее ладонь в своих руках.

— Что ж, — пробормотал Хериберт, когда Захария осторожно прошел и встал за спинкой его стула. — Эта девушка так же прекрасна, как и Лиат.

Санглант раздраженно посмотрел на Хериберта сверху вниз.

— Я не…

— Нет, — согласился Хериберт, — поскольку король Генрих был известен тем, что никогда не вступал на тропу пьянства и распущенности, даже после смерти жены.

— Неужели можно считать безгреховный союз мужчины и женщины, соединившихся по доброй воле для взаимного удовольствия, развратом? Господь и Владычица создали Святой Мир вместе, брат, не так ли? Разве Вселенная и Земля не их создания, появившиеся по их обоюдному желанию?

— Да, но в законном союзе.

Санглант рассмеялся, и все присутствующие в зале обернулись на звук его голоса.

— Поистине, Хериберт, мне не доставляет удовольствия обсуждать с тобой церковные доктрины. — Он резко сел и, понизив голос, продолжал: — Но клянусь тебе, не думаю, что и дальше смогу хранить верность.