И двумя-тремя мощными гребками герой дотолкал на удивление легкую бочку прямо к покачивающемуся на волнах ящику.

Философ перегнулся через импровизированный борт.

— Здравствуйте, — приветливо сказал он, во все глаза рассматривая красавицу Данаю.

— Ой, а кто это? — испуганно вскрикнула женщина.

— Да так, мореплаватель один, — небрежно бросил Персей и, повернувшись к философу, тихо спросил: — Ну как, берешь?

— Не годится, — бескомпромиссно отрезал мыслитель.

— Но почему?!

— Слишком молода и красива. В моем возрасте такая женщина — настоящая мигрень. А я, знаешь ли, раньше времени в царство Аида спускаться, не хочу. Мне нужна ровесница. Ведь у меня потребности скромные: ужин приготовить, в бочке прибрать, бороду подстричь, акул отогнать.

— Сатир с тобой, чего же ты хочешь? — не выдержал Персей, грозно сверкая глазами.

— Золото есть? — вожделенно сощурившись, спросил философ и от напряжения весь аж порозовел.

— Ну, допустим, есть.

— Сколько?

— Достаточно.

— Такой ответ меня не устраивает.

— А сколько ты хочешь?

— Десять талантов!

— Однако, губа не дура.

— Не дура, понятно, — захихикал Диоген.

— А в глаз?

— Что в глаз? — не понял болезный.

— Получить, — с готовностью пояснил герой.

— Э… нет, мы так не договаривались, — недовольно затряс бородой философ.

— Сатир с тобой, давай свою карту!

И Персей быстро отсчитал из кожаного мешочка требующуюся сумму.

— У-у-у… алчная душа, — завистливо пробормотал Диоген, видя, что у героя золота этак раз в десять больше, чем он, Диоген, просил.

— Где карта?

— Да вот она, родимая!

Философ извлек из-за пояса маленькую восковую дощечку.

— Давай ее сюда!

— Сначала деньги.

— А в глаз?

— Или ты даешь деньги, или уплываешь ни с чем. Выбирай.

— Ну ладно, держи!

Трясущимися руками ученый сграбастал золото, после чего отдал карту.

Озадаченно хмыкнув, Персей с интересом разглядывал дощечку.

«ГРЕЦИЯ» — было коряво выведено внизу, посередине же красовалась какая-то замысловатая загогулина, как видно материк.

— Славно! — улыбнулся герой.

— Ну, я поплыл, — робко сообщил Диоген, доставая со дна бочки маленькие весла и продевая их в дырки в бортах.

— Погоди, — крикнул ему Персей, — ты кто — жертва кораблекрушения или, может, как и я, изгнанник?

— Ни то ни другое, — гордо ответил мыслитель. — Я — философ! Гражданин мира. Я везде дома, что в бочке, что в море.

— А на том свете ты тоже дома? — ехидно ввернул герой.

— На том свете я в гостях! — огрызнулся философ и резво погреб прочь.

Уж что-то слишком резво.

Персея стали терзать смутные сомнения.

— В чем же подвох? — вслух спросил он себя.

Эх, побольше следовало парню налегать на рыбу!

— Стой, сволочь! — истошно завопил Персей, как угорелый прыгая по ящику.

— В чем дело, сын? — забеспокоилась дремавшая в уголке мать.

— Ученый гад обманул меня! Это ж надо, надул на целых десять талантов!

— Сынок?!

— Я купил у подлеца карту, где изображена Греция, но как нам доплыть туда, когда вокруг нет ориентиров?!

— Впредь не будь таким дураком! — вынесла суровый вердикт Даная, повергнув Персея в еще большую ярость.

Вот так-то, поверишь философу — глядь, а он тебя уже обобрал до нитки. Так что парень еще легко отделался. Что там какие-то десять талантов… фигня.

Наконец всемогущий Рок сжалился над изгнанниками, и вдалеке сквозь туманную дымку внезапно проступила долгожданная земля.

Долгожданная земля оказалась островом Сериф.

Ну, это один из Кикладских островов в Эгейском море. Так называемые Сатаровы Кулички.

Волны у берега здорово бушевали, и потому, перестав грести, Персей закрепил крышку, приладив ее на место. Через отверстие, специально проделанное в одной из стенок ящика, принялся наблюдать герой за приближающимся берегом. Могучие волны несли непотопляемый ящик как раз туда, куда надо.

В этот самый момент на том самом берегу, куда так желали попасть Персей с Данаей, ловил рыбу некий Диктис. Тихонько поругивая Посейдона (с уловом в то утро было неважно), рыбак в двадцатый раз за последние два часа забрасывал в море сети, снабженные специальными грузилами. Но рыба, как на зло, не шла: то ли была слишком ушлая, то ли чересчур глупая. Скромный улов Диктиса в беспорядке валялся у его ног.